Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Слишком громким оказался голос лощины, слишком глубоко она ушла в чужие, но кажущиеся собственными воспоминания. Потому и не заметила, потому и попалась, как маленькая. Успела лишь вскрикнуть, когда на плечо легла тяжелая ладонь, когда острые когти вспороли сначала толстую ткань пальто, а потом и кожу над ключицей.

– Какой приятный сюрприз, – послышался над ухом свистящий шепот. – Хоть что-то хорошее в цепочке житейских неурядиц.

Ей не было нужды оборачиваться, чтобы понять кто стоит позади, кто закогтил ее, словно кошка мышку.

Ей было достаточно голоса.

Фон Клейст тоже не спешил заглядывать ей в глаза. Может, оно и к лучшему. Таня была не готова, почти все силы ушли на то, чтобы оборвать зов, чтобы дать возможность Севе и Митяю покинуть усадьбу. Ей бы еще хоть немного времени… Но времени не было. Времени не было, а позади стоял самый настоящий упырь. Стоял, держал, обнюхивал.

– Как интересно. Мертворожденная прямо у меня под носом. – В голосе его была лишь тень удивления.

– Значит, это про тебя говорил мой бедный покойный братец. Значит, вы в самом деле существуете.

Затылком Таня почувствовала, как фон Клейст склонился над ней. Теперь она чувствовала, как его ледяное дыхание ерошит ей волосы. Чувствовала запах тления, от него исходящий. Он снова принюхивался и, кажется, облизывался. Таню замутило от отвращения и лишь самую малость от страха.

– Как тебя зовут, мертворожденная?

Он двигался быстро, поразительно быстро для человека.

Вот он позади – и вот уже заглядывает ей в глаза. Пытается заглянуть. Сил хватило, чтобы закрыться. Вот только успела ли она? Как много удалость увидеть этому гаду?!

– Как интересно, – снова повторил он, отводя взгляд. – И все это у меня под носом. Я должен был догадаться, что твоя бабушка на самом деле нечто большее, чем кажется. Но ты не так хитра и не так изворотлива, как она. И ты мертворожденная, а это о многом говорит.

Не убирая руки с Таниного плеча, фон Клейст присел рядом на мраморную скамейку, повертел головой, словно прислушиваясь к чему-то, а потом сказал:

– Необычное место. Не находишь?

Таня продолжала молчать. Если потребуется, она умрет, но ни слова не скажет этому фашистскому упырю. Вот только бабушку она не предупредила и не спасла…

– Упрямая девочка, – усмехнулся фон Клейст. – Упрямая мертворожденная девочка. Но так даже интереснее.