Наряду с прочими бесчестными приемами, к которым эти правители прибегали, они издавали законы, запрещающие те или иные деяния, а затем сами подавали пример их несоблюдения, но никого не наказывали до тех пор, пока в подобные проступки не оказывалось втянуто множество людей. Тогда они обращались к наказаниям, не ради соблюдения закона, а из алчности, для получения штрафа. От этого возникало множество беспорядков, прежде всего разорение жителей, которые не могли поправить свои дела, и те, кто от этого страдал, вымещали свои беды на более слабых.
Так одно зло вытекало из другого, а причиной всему был государь. Справедливость этого показывает Тит Ливий, повествуя о том, как римские послы, которые везли в дар Аполлону часть трофеев, захваченных у вейентов, попали к липарийским пиратам близ Сицилии и были отвезены на остров, но когда вождь этого племени Тимасифей узнал, что это за дар, откуда он происходит и кем он послан, он повел себя как римлянин, хотя и был липарийцем, и объяснил народу, каким нечестием было бы отнять подобный подарок.
С одобрения всех своих соплеменников он отпустил послов, ничего у них не взяв. Историк по этому поводу говорит следующее: «Timasitheus mutitudinem religione implevit, quae semper regenti est similis» [81] . Лоренцо Медичи, подтверждая эту мысль, говорит:
Что государь творит, творить все рады,
Ведь на него обращены все взгляды.
Глава XXX"
"Гражданин, желающий получить полномочия для полезных дел на благо республики, должен прежде устранить поводы для зависти; и еще о том, как приготовить город к обороне в ожидании врага
Когда римский Сенат узнал, что вся Тоскана набирает солдат для похода против Рима, а бывшие союзники римского народа, латины и герники, соединились с его заклятыми врагами – вольсками, он был очень обеспокоен грозящей войной.
Камилл, который в это время был трибуном с консульской властью, посчитал, что можно обойтись без назначения диктатора, если другие трибуны, его сотоварищи, уступят ему должность командующего войсками.
Названные трибуны охотно на это согласились: «Nec quicquam (говорит Тит Ливий) de maiestate sua detractum credebant, quod maiestati eius concessissent» [82] . После этого Камилл, приняв по уговору командование, приказал набрать три войска. Во главе первого он сам собирался выступить против тосканцев. Командовать вторым он назначил Квинта Сервилия, который должен был находиться в окрестностях Рима, чтоб отразить латинов и герников, если те отважатся выступить.
