Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Подходя к черному замку, Шен ощутил легкий трепет. Он словно вернулся домой из долгого путешествия. Мысль о доме заставила его сердце екнуть, даже дыхание чуть перехватило. Он скрытно взглянул на идущего рядом Муана и быстро отвел взгляд, вновь устремив его на замок перед собой.

Дом, милый дом. Черный пик, в котором нет места жизни. Сейчас, по весне, когда травы наполняются жизненными соками, а бутоны набухают перед тем, как взорваться ароматами, дурманящими разум, этот контраст жизни и смерти особенно заметен.

Раньше Шен прятался здесь, успокоенный мыслью, что никому не взбредет в голову посещать гиблое место.

Черный замок казался оплотом спокойствия, но вместе с тем нельзя было сказать, что на пике было совсем не тоскливо. Некая безнадежность витала в воздухе, и хозяин пика это чувствовал.

Однако теперь его чувства переменились. В них появилась… надежда? Она была небольшой, как розовый цветок среди сотен безжизненных растений, остовами застывших на склонах пика Черного лотоса, но это было и не важно. Как яркий белый луч она словно пробила брешь в его глухой обороне.

Дом, милый дом. Раньше Шен пытался заставить себя принять все как есть. Теперь же он впервые позволил себе подумать о том, как все здесь может со временем измениться."

"Тихо скрипнули входные двери. Черный замок встречал сумраком и тишиной.

Перед тем, как сделать следующий шаг, Шен развернулся к Муану.

— Аннис сказала, они строили печать возле залы Глубинной тьмы.

Прославленный мечник кивнул. Вместе с хозяином Проклятого пика он быстро преодолел пустующие серые залы, чуть задержав взгляд на розовом цветке, стоящем на столике в «чайной» комнате.

Кажется, по горшку побежала пара глубоких трещин, но у Муана не было времени разглядывать его.

Шен пронесся по коридорам, снизив темп лишь у помещения перед залой Глубинной тьмы. Издалека он заметил черные линии, начерченные на полу. Остановившись, он обвел их взглядом, а затем оббежал вокруг, изучая темные углы.

— Его здесь нет! — в сердцах воскликнул он, хватаясь за волосы.

— Чего нет? — уточнил замешкавшийся у порога Муан.

— Того песенника, по которому Риту рисовала печать! Аннис сказала, что песенник остался возле печати. Я рассчитывал найти его, чтобы понять, что именно сотворила Риту и как все исправить!

Муан молча смотрел на него, нахмурившись и не зная, что теперь предпринять. Шен потер лоб, а затем вскинул голову и произнес:

— Значит, его забрал Рэн.

— Рэн?

— А кто же еще? Он был здесь последним. Вероятнее всего, он и забрал.