Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

- Чтобы моя дочь - дочь Храна Соула, Хранителя Реликвий отправилась в дорогу, как бродяжка безродная??? Здесь я закрывал глаза на то, что тебе служит одна Роуда - в конце концов, ты в замке, и в случае необходимости в твоем распоряжении десятки слуг! Но в дороге!

Я была непреклонна.

- Папа, мне не нужны эти десятки. Кроме того, не забывай, с каким количеством слуг я оказалась на Алеаре, м? И ничего - и есть себе готовила, и стирала, и даже - о ужас! - мылась сама! - я рассмеялась, а отец качал головой, наверное, представляя себе эти невесёлые картинки.

- Ты ранишь меня в самое сердце, - скорбно произнес он, - но без охраны я тебя не отпущу! Вот здесь я не уступлю ни на одного человека!

Впрочем, здесь его горячность была излишней - я вовсе не была против охраны. Натерпевшись страхов в пустынных землях, я совершенно не горела желанием пережить нечто подобное.

- А вот охранников хоть десяток прикрепляй, папочка! - чмокнула его в щеку. - Можешь мне выделить человека, который слегка переоборудует пространство кареты?

Отец снова покачал головой и махнул рукой, также поцеловав меня.

- Я отдам распоряжение. Спустись через некоторое время и расскажи, как и что ты хочешь переделать.

Это было дней десять назад, а сейчас я довольная и счастливая, оглядывала помещение экипажа, в котором мы с Роудой отправились в путешествие.

Он представлял собой просторную комнату площадью метров двенадцать-пятнадцать. Стены были обиты шелковой китайской (ну или что здесь в Синцерии было вместо Китая?) тканью с набивным рисунком - какие-то райские птицы, экзотические цветы.

Эти цветочные обои напомнили мне Глаз бури, и я тихонько вздохнула, в глубине души очень скучая по острову и друзьям.

Спальная часть кареты была отделена тяжелым занавесом. Там стояли две кровати - я настояла, чтобы они обе стояли в одном месте, без всяких там социальных глупостей.

А вот другая половина кареты превратилась в мастерскую. Здесь были установлены и закреплены четыре мольберта и закрытый стеллаж с художественными инструментами - кисти, краски, холсты в рулонах.

Все это выделили мне с разрешения маэстро Нуара из его личных кладовых. Там было всего в изобилии, хоть и стоило все в пересчете на деньги примерно как пару островов. Это говорило о том, как ценились художники и их произведения искусства в Синцерии. Что ж, повезло.

Толстое ковровое покрытие с части пола там, где размещалась мастерская, я попросила убрать. Было бы жаль обляпать его красками.