Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сам-Знаешь-Кто — вернулся? Не может быть… конечно, Крауч мог верить, что он действует в соответствии с приказами Сам-Знаешь-Кого — но так воспринимать слова сумасшедшего, Дамблдор…

— Сегодня вечером, когда Гарри прикоснулся к Кубку Трёх Волшебников, он очутился прямо перед Волдемортом, — твёрдо произнес Дамблдор. — Он был свидетелем перерождения Лорда Волдеморта. Я вам всё объясню, если вы пройдете в мой кабинет.

Дамблдор оглянулся и увидел, что Гарри проснулся, но покачал головой и сказал:

— Боюсь, что сегодня я не разрешу вам расспрашивать Гарри.

"Улыбка Фаджа превратилась в странную усмешку.

Он тоже посмотрел на Гарри, затем на Дамблдора и сказал:

— Вы… вы верите Гарри на слово, так, Дамблдор?

На секунду в воздухе повисла тишина, которую нарушил Сириус. Шерсть у него встала дыбом, он рычал на Фаджа.

— Конечно, я верю Гарри, — сказал Дамблдор, глаза его сверкали. — Я слышал признание Крауча, я слышал рассказ Гарри о том, что произошло после того, как он прикоснулся к Кубку Трёх Волшебников; эти две истории дополняют друг друга, они объясняют всё, что случилось с момента исчезновения Берты Джоркинс прошлым летом.

Фадж всё ещё загадочно улыбался. Он снова посмотрел на Гарри, прежде чем ответить.

— Вы верите, что Волдеморт вернулся, услышав это от убийцы-психа и мальчика, который… эээ…

Фадж снова бросил взгляд на Гарри, и тот вдруг понял.

— Вы прочли слишком много статей Риты Скитер, мистер Фадж, — спокойно сказал он.

Рон, Гермиона, миссис Уизли и Билл так и подскочили.

Никто и не догадывался, что Гарри уже проснулся.

Фадж слегка покраснел, но на его лице отражалось упрямство и решимость.

— Ну и что? — сказал он, глядя на Дамблдора. — А если бы я узнал, что вы кое-что скрываете об этом мальчике? Говорит по-змеиному, а? И с ним вечно что-то происходит…

— То есть вы считаете, Гарри выдумал, что у него болел шрам? — холодно сказал Дамблдор.

— Так вы признаёте, что у него болел шрам, да? — быстро сказал Фадж.

— Головные боли? Кошмары? Возможно, галлюцинации?

— Послушайте, Корнелиус, — сказал Дамблдор, приближаясь к Фаджу — он снова излучал необъяснимую власть, Гарри ощутил это, ещё когда Дамблдор оглушил молодого Крауча. — Гарри так же здоров, как вы или я. Шрам на лбу не повлиял на его умственные способности. Я считаю, что шрам Гарри болит, когда Лорд Волдеморт рядом или когда того одолевают мысли об убийстве.

Фадж чуть отступил, но не потерял решимости.