Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Остальные, вероятно, в Глеба. Я часто видела Алину с ребятами, но теперь практически уверена, что она в команде Барышева, так сказать. Она взвизгивает очередной раз, и я морщусь.

– Как гиена, – говорит Оливка, глядя в тот же угол.

– Угу.

– Как звали самую придурковатую из «Короля льва»? Эд?

– Ага.

Оливка бросает на меня быстрый взгляд, вздыхает и склоняется над тарелкой фруктового салата.

Глеб сидит на столе, поставив ноги на лавку. Улыбается и фыркает от смеха вместе со всеми. Как будто не хочет смеяться, но не выдерживает.

В такт его движениям в ухе болтается серебряная сережка с подвеской-крестиком. Не знала, что Сатана может носить такие украшения, ему должно быть больно.

Внезапно парень поворачивается и смотрит прямо мне в глаза. Улыбается снова только одним уголком губ и подмигивает. Я отворачиваюсь. Хоть бы этот крест прожег ему ухо!

Весь день Настя пытается меня развеселить, и, когда после уроков мы идем домой, а я по пути пинаю грязные комья снега, она хватает меня за локоть и говорит:

– Ну все, хватит.

Я немного утомилась быть скоморохом.

– В смысле?

– В коромысле, Ян. Я же вижу, что-то случилось. Весь день перед тобой выплясываю, ты мне и двух слов не сказала.

– Я не просила передо мной выплясывать, – огрызаюсь я и подпинываю очередной снежок.

В кармане вибрирует телефон, и я нехотя достаю его. Если Оливка сейчас со мной, значит это сто процентов мой новый друг. Да, это он, отправил мне песню Люси Чеботиной «Солнце Монако». Ну какая же сволочь, а?

Оливка подлетает ко мне и выхватывает телефон из рук.

– Эй! Ты что делаешь?! – кричу я.

– Я вижу, что ты расстроена. Если ты не хочешь рассказывать, я все узнаю сама. Ты меня вынуждаешь! Глеб Янковский? Вы переписываетесь? Яна, он тебе нравится?

Она почему-то приходит в полный восторг и по своему обыкновению орет на всю улицу. Это злит меня еще сильнее. Я отбираю телефон и говорю:

– Да! Я от него в восторге. Мой новый лучший друг. Взамен тебя.

– Если он тебе нравится, это же замечательно!

– С чего вдруг? Ты только недавно называла его отморозком.

"Оливка смущается:

– Любое чувство – это прекрасно, знаешь ли. Просто со стороны он не кажется, ну, дружелюбным.

Не выдержав, я смеюсь:

– Эта деликатность тебе не к лицу, лучше и дальше зови его отморозком.

– Ну вот, это моя Яна вернулась! – Оливка обнимает меня, – так что, этот отморозок тебе нравится?

– Нет, мы просто общаемся. На тему современной музыки.