Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Глеб

Пижама огонь

Я снова открываю фото, которое отправила Янковскому, и да, точно, там видно рукав пижамы, а на нем маленькие Винни Пухи. Даже не диснеевские, а наши олдскульные, коричневые. Парам-парам-парам-парам, тот поступает мудро… В отличие от меня.

-.. -..-…-..Когда мы с Оливкой доходим до школы, мое напряжение достигает пика. Она что-то мне говорит, но я почти не вникаю, отвечаю невпопад, молчу и ожесточенно верчу головой. Где он? Не знаю, зачем мне видеть Глеба и что я хочу прочитать на его лице, но я чувствую себя как на иголках.

Мне точно необходимо его увидеть. Рассказал ли он все Яну? Может быть, просто воспользовался моей наивностью на выходных, чтобы закрыть долги по учебе, а потом просто посмеялся надо мной вместе с другом. Разозлился ли он на последнюю фотографию? Или посчитал забавной и спустил мне с рук?

– Яна!

– А?

– Ты куда сегодня отлетела?

– Никуда, – я переобуваюсь в любимые старые кеды, пока Оливка надевает стильные мокасины.

– Выглядишь так, как будто тебя похитили инопланетяне и забыли вернуть.

– Очень смешно.

– Да я не шучу, у тебя реально такой вид.

Она косится на мою обувь, а я бурчу:

– Это кеды, они должны быть убитыми.

Мы выходим из раздевалки, доходим до лестницы, когда я начинаю обшаривать карманы брюк и говорю:

– Черт, забыла телефон в куртке, встретимся в кабинете.

– Как скажешь.

Я бегу обратно в раздевалку, потому что скоро уже должен быть звонок, хватаю телефон из кармана. Так же быстро возвращаюсь, на ходу проверяя сообщения. Ничего.

– Ай! – с размаху влетаю носом в чью-то широкую грудь.

– Нет, правда, тебе стоит хотя бы попробовать ходить с открытыми глазами.

Конечно, это Глеб.

– Извини.

– Не проблема, Винни, – он смотрит на меня, продолжая стоять в дверях.

Я снова чувствую себя практически немой. Отвечать ему в переписке гораздо проще, а вот открыть рот, стоя напротив, просто физически тяжело. Ну, по крайней мере, кажется, он не злится на фотографию."

"Я потираю нос. Конечно, ударилась я не так уж сильно, но у Янковского какой-то парфюм, который сбивает меня с толку.

Пахнет тепло и терпко.

– Как ты относишься к творчеству Люси Чеботиной?

– Что? – я недоумевающе смотрю ему в глаза.

– Ну, она же права, да? Зачем тебе солнце Монако?

До меня только начинает доходить. В груди неприятно холодеет.

– И луна Сен-Тропе вроде не нужна. Если Яна рядом нет. Или как там в тексте, я не силен в современной популярной музыке.

Я смотрю на парня, и мое лицо прямо-таки сводит ненавидящей судорогой.