Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Нет смысла сейчас думать об этом, ничего уже не изменится. Хотя…

Перед глазами встал невинный образ Эллы, и на губах Кеннара заиграла лукавая усмешка. Впервые появилась та, прикосновения к которой не вызывают мучительной боли и агонии.

– Может, мне запереть её в башне? – поинтересовался вслух, перекатывая в бокале тягучий рубиновый напиток. – Посадить на цепь, подчинить… сделать ручной…

Одним глотком допил вино, небрежно уронил на мраморный пол бокал. Разлетелось осколками стекло… Кеннар хотел так же.

Разбиться о мрачную бездну и в смерти обрести покой, но…

Выбрался из купели, обмотал вокруг бёдер полотенце…

– Снова эти ваши дурные привычки, – из синей дымки появился Лиен с веником в одной руке и с совком в другой. – Так посуды совсем не останется… – посетовал, сметая осколки.

Кеннар хмыкнул и вышел в коридор.

Прислужник не отличался эмоциями, не проявлял чувств и вряд ли был ими наделён, но когда дело касалось утвари, всегда забавно ворчал, бережно относясь ко всему, что было в башне.

К самой башне, к её повелителю.

В отличие от людей, творение Тёмной башни, её ручной питомец, не мог предать.

Кеннар не знал наверняка, предаст ли его однажды пугливая, но честная девчонка, но у него не было выбора, кроме как довериться ей…

В приёмной у дверей кабинета ожидали своего повелителя служители башни. Кеннар собирал всех вместе только в особых случаях, которые не происходили уже очень давно.

Поэтому все были слегка встревожены, что странно для тёмных сущностей.

Кеннар прошёл мимо, отпер ключом дверь и пропустил собравшихся внутрь. В просторном кабинете не стало теснее, всем хватало места. На удивление в этом помещении всегда яркого горели сферы, переливались грани неровных кристаллических стен…

Небрежно устроившись на троне, Кеннар обвёл своих немногочисленных подданных пристальным взглядом.

– Мне нужен способ удержать рядом с собой человека, не причиняя ему ни морального, ни физического вреда. Способ, что не заденет его гордости, не нанесёт обиды.

Служители переглянулись. Похожие, словно близнецы Акай и Тиль обескураженно хлопали рубиновыми, как вино глазами. Единственным отличием между ними было – цвет волос. Белый как снег Тиль и чёрный как ночь Акай.