Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Могу вмешиваться. Не всегда без последствий — но могу. По словам Якова, на этом ранге лучше не переусердствовать. Предел есть. Но и потенциал тоже. А значит — всё зависит от метода. Моего метода.

О мире. Он почти разложен. География, климат, структура власти, вспышка Эхо, разломы, монстры. Базовые знания есть. Дальше — детали. Яков дал мне основу, а теперь я могу делать то, что люблю: системно изучать. Это база. Фундамент. Короткий пересказ — но достаточный, чтобы идти дальше.

Раздался стук. Я повернул голову — не сразу понял, что это не мысль, а реальность.

В дверях показалась женщина. Полная, лет сорока, с аккуратно убранными волосами. С подносом. Я почему-то ожидал увидеть Ванессу — привык её видеть и ощущать рядом. Думал, она продолжит ухаживать. Но нет.

— Молодой господин, я Марина, ваш повар, — сказала она, слегка наклонив голову. — Но вы, как правило, называли меня тётей Мариной. С малого возраста. Так привыкли. Яков сказал, что вы забыли… поэтому попросил принести ужин, а я решила сама зайти и напомнить, кто я.

На подносе был не бульон, а наконец нормальная еда: жареная картошка с крупными кусками мяса. Похоже на свинину — хотя пока не попробуешь, не поймёшь.

В тот момент, когда я вдохнул запах еды, внутри вспыхнуло что-то тёплое. Мягкое. Чистое. Воспоминание. Эта женщина заменила мне мать. Кормила, подкармливала, когда Яков пытался придерживаться строгих рационов. Она приносила мне пирожки, когда он запрещал сладкое. Она была рядом.

Я кивнул, стараясь не выдать эмоций:

— Спасибо, тётя Марина.

Память возвращается, но медленно. Буду рад, если вы будете заходить. Может, сможете помочь мне вспомнить больше.

Она задержалась, посмотрела внимательно. Я понял, что она хочет что-то спросить, и едва заметно кивнул, давая разрешение.

— Как вы себя чувствуете, господин? У вас всё в порядке?

— Уже пришёл в себя, но память ещё не вся вернулась. Это непросто… но я благодарен, что вы продолжаете заботиться обо мне. Пока не могу сказать, что вспоминаю всё… но одно точно помню: пирожки с картошкой и луком у вас были безупречны.

И пусть Яков запрещал — вы всё равно находили способ принести. За это — спасибо."

"Я улыбнулся ей чуть теплее, чем планировал. Даже без воспоминаний я знал: к ней я не хочу быть холодным. Эти чувства — редкость. И менять их не хотелось.

— Приятного аппетита — тихо добавила она на прощание и вышла.

Я поел. Медленно. Смакуя. Горячая, жирная, настоящая еда. Вкусно — до неприличия.