Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Итак, когда идёшь признаваться родителям? — спросил Адем, спокойно развалившись на моём диване и аристократично посёрбывая чай из чашки.

Я от возмущения чуть чаем не подавилась. Он завалился в мою комнату без приглашения и предупреждения, развалился на моём диване, который я только что отчистила от тонны пыли, и он стал пригоден для сидения. Видать, он подготовился основательно, раз принёс с собой чайник, чай и чашки.

— Адем, — начала я, — я не собираюсь домой.

— Ты знаешь, что у мамы хватит сердца, если она узнает, что ты сотворила.

Бессердечная! — возмущённо сказал Адем.

— Почему вам можно, а мне нельзя быть в академии? — спросила я.

— Потому что это боевая академия, и если ты не заметила, девочек здесь почти нет. Никто из нормальных родителей не отпустит свою дочь в боевую академию. Ты понимаешь, что однажды тебе нужно будет вступить в королевскую армию и, может, даже пойти на войну? Я не согласен, ни за что! Мама от остановки сердца умрёт. Ты же знаешь, как они с папой хотели дочь, — объяснил Адем.

— Я знаю, мне об этом все твердят с детства. Но я хочу быть магом, боевым магом, а не скучно варить зелья, как вы с братом. Хотя по нашей встрече в городе, вы не просто гуляли, развлекаясь. Что вы делали, кстати, в городе в костюмах наёмников? — спросила я.

— А это маленьких девочек не касается! Лучше думай, как родителям будешь объясняться! — ответил Адем.

— Никак. Я остаюсь тут, и точка. И ты мне в этом поможешь. Или я скажу родителям, что с самого начала ты мне помогал и даже свои вещи дал.

Думаешь, кому они поверят? — парировала я.

— Ты не принцесса, а шантажистка! Конечно, они мне не поверят, ты их любимица, — усмехнулся Адем.

— Отлично, я остаюсь, и ты уходишь из моей комнаты. Неприлично так поздно находиться в комнате у девушки, — сказала я.

— У девушки да, но ты теперь мужик. Кстати, как ты пойдёшь на вылазку через пару дней, если твой артефакт действует только днём? — спросил Адем.

— Я была в городе и купила много разных зелий: для понижения голоса, для изменения цвета глаз, а волосы заколю и завяжу платком.

Под капюшоном в ночное время не будет видно, — объяснила я.

— Только не пей все зелья сразу, а то туалета в лесу не будет. И артефакт я твой на этот вечер заберу, посмотрю, что это такое. И насчёт волос, могу их подпалить, как в детстве, и покрасим. Тогда скрывать не нужно будет, — предложил Адем.

— Ни за что! Одного раза хватило, — сказала я.