Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Ему не нужно было выворачиваться наизнанку, чтобы о себе рассказать, – ему хорошо жилось в своей раковине, из которой он иногда с интересом выглядывал в мир и опять прятался, находя в своей собственной душе бесконечный источник мыслей и впечатлений. Ему не нужно было каждый день видеть новых людей, они и так в его воображении жили, и этого ему хватало – ведь он давно для себя понял ту простую истину, что в жизни все одинаково и только свое собственное передвижение в пространстве дает иллюзию разнообразия.

На этом отрезке его жизни он исповедовал такую философию, и иногда что-то немного корректировал, всегда оставаясь верным своим принципам человека эгоистического и замкнутого.

Глава 23

Так незаметно пришла весна, врываясь в затененную бархатными темно-зелеными портьерами комнату, в которой лучи солнца блестели на вымытых до блеска стеклах.

То, что за порядком следила Олимпиада Ивановна, Лилечку немного обижало. Она не знала, что его представление о его женщине не было связано с кухней, с бытом.

Женщина-муза, духовная спутница – вот был настоящий идеал Андрея Степановича, и Лилечку он в своей душе пытался приблизить к нему. Лилечка это чувствовала, но ей хотелось быть просто хозяйкой.

Конечно, Андрей Степанович это понимал, но не хотел менять свои принципы и действовал так, как у него получалось. Быт – это одно, а Лилечка – это другое. Со стороны это выглядело немного странно – когда к ним приходили друзья и Лилечка не подавала к столу.

Гостей обслуживала Олимпиада, а Лилия Яковлевна должна была развлекать гостей умными разговорами.

Во избежание неудобных для себя ситуаций Лилия Яковлевна при гостях больше молчала, старалась запоминать. Она не была светской львицей, она была для этого слишком естественной, но постепенно, раз или два она скопировала одну знакомую, и, наконец, вполне овладела искуством изображать из себя кого-то, а потом ей это даже понравилось. То, что это у нее хорошо получалось, она замечала по Андрею Степановичу, который не раз ее хвалил за вовремя сказанное слово или реплику.

Это окрыляло Лилечку, и она теперь не боялась гостей, как раньше, когда вся напряженная сидела за столом, вспоминая, что она слышала где-то, и никак не могла вовремя вставить то, что вспоминала, потому что, пока она собиралась это сделать, разговор уходил в сторону, и случалось, что она попадала в неудобную ситуацию, теряя нить разговора.