Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

"И вот Мартин Юрген, спокойный, рассудительный немец, с акцентом говорящий по-русски, перспективный ученый с седой шевелюрой густых волос и светлыми глазами, элегантно одетый в светло-серый костюм, сидит рядом с Анастасией Евгеньевной. Андрей Степанович произносит тост в честь дружбы России с Германией и плодотворного сотрудничества. Он как будто не замечает, что Мартин Юрген ухаживает за Анастасией Евгеньевной, он погружен в свои мысли о невозможности и нежелательности что-то изменить в жизни.

Рядом с Андреем Степановичем сидит новая сотрудница Лилечка, молодая женщина, из современных, как говорят, любовница какого-то продвинутого бизнесмена. Она появилась на кафедре недавно, но по стилю одежды и по манере, уверенной и развязной, было видно Андрею Степановичу, что она из «простых», и слова мамы о том, что это «аферистки и проныры», сразу вспомнились ему.

– Я вижу, вы не в настроении, – почти сразу начала Лилечка. От такой «дерзости» Андрей Степанович как будто проснулся ото сна.

– А что, это очень заметно? – хмуро ответил он, считая на этом разговор законченным и не отдавая себе отчета в том, что он уже вступил во флирт, что это случается непроизвольно, и это всегда с ним случается, когда рядом оказывается симпатичная женщина из «простых». Эти «простые» – была его судьба, но он об этом не догадывался, забыв, что Галя была «простая», и не зная, может быть, что именно такие «простые» непосредственные женщины смогут уравновесить его мятущуюся натуру, которая скрывается под сдержанностью и неразговорчивостью.

Глава 3

Лилия Яковлевна была женщиной современной, с привычкой всегда выглядеть на все сто, с хождениями по массажисткам, косметичкам, парикмахершам, с бассейном и теннисом, с личным кутюрье и загородным домом, который ей достался по наследству от родителей, номенклатурных работников, которые обожали Лилечку, души в ней не чаяли и считали ее умницей и красавицей.

Лилечка не была красавицей, она даже была немного полновата, и сейчас, в свои двадцать семь лет, выглядела вполне солидно. Она никак не могла соответствовать современным стандартам 90-60-90 и не стремилась – в этом она была умной женщиной и считала, что надо использовать то, что дано природой. Главное – сохранить формы, и это сейчас по ней было видно, по ее гладкой коже, которая даже немного блестела на свету и была бледно-розового цвета.