Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

С трудом подавив брезгливость и желание отплеваться, отпрянула в сторону. Нет, вкус был тот же, а вот губы словно принадлежали другому существу, а не моему мужу.

А если…?

Нет, думать об этом буду потом, пока же пойду туда, куда ведут. И буду пытаться разобрать завал своего «знаю».

Глава 10

В голове царил бедлам. Я снова и снова прокручивала момент пробуждения, выискивая, выделяя детали, что меня настораживали. Больше всего тревожили глаза. Именно они сразу задели меня за живое.

Так бывает иногда, когда ты возвращаешься домой и, невзирая на то, что все лежит на своих местах, понимаешь что что-то не так. Несущественная мелочь, что выбивается из общей картины. Незаметная, неуловимая, но интуитивно ощущаемая.

Вот и в этих кроваво-красных и бесконечно-синих глазах было что-то новое, незнакомое. Или точнее чего-то не было. Чего-то что окутывало меня своим теплом, согревало и будило в душе щемящую нежность.

Ксай привычно выбросил руку, поддерживая оступившуюся меня.

Но даже в этом обычном жесте привередливой мне все было не так. Вроде пальцы знакомо перехватили тонкое запястье, но нет — до боли впились в нежную кожу, оставляя синяки. Удержала готовое сорваться раздраженное шипение и каменную маску на лице, не стала выдергивать руку, только сейчас осознавая, сколько сдержанной ласковой силы таят длинные аристократичные пальцы моего вампира. Казалось, нажмет чуть сильнее и все — кость хрустнет под давлением, и рука повиснет сломанной кисточкой.

Мысли взбудоражено метались в голове, не давая сосредоточиться, перескакивали с одного на другое. Сама не заметила, как в глубине разума родилось опасение, воскресившее воспоминание о ментальных способностях людей с Аластри, и принялась методично и сосредоточенно возводить защитную стену, пряча за ней все самое ценное.

«Пусть пробуют теперь считать, о чем я размышляю, ничего у них не выйдет», — усмехнулась коварно, сдерживая желание показать широким спинам язык, мимоходом отмечая, некоторую несвойственную мне детскость в поступках и желаниях.

Окружающий нас мир был все таким же сумрачным и туманным, и в какой-то момент, отвлекшись от неутешительных дум, я поняла, что светила на небосклоне нет, день не сменяется ночью, легкий ветерок не тревожил туманное марево, а серые растения явно не ведали что такое фотосинтез.