Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Чаще обезьянкой висела на спине или животе и пусть последняя поза была излишне провокационной, а мое либидо взбунтовалось то ли от небольшого воздержания, то ли от выброса гормонов, но передвигаться так получалось быстрее и безопаснее.

Как мужчины ориентировались в этом тумане, сказать было сложно, но та уверенность, с которой они выбирали направление, желание уточнить этот вопрос не вызывала. Я поверила в то, что они определенно знают, как попасть в Аластри и целиком положилась на их чутье.

Дважды на нас нападали жуткие твари. И еще раз пришлось столкнуться с огромным фендором. Вот тогда мы, по моему убедительному настоянию, и проверили теорию моей ядовитости — ядовита, а для фендоров смертельно опасна.

— Змеючка ты наша, — рассмеялся Дэмриан, глядя как прячутся огромные щупальца в попытках избежать капелек моей крови.

Ночь мы провели в какой-то пещере. А утром…

— Доброе утро, любимая, — ласково приветствовал Ксай.

— Тебе нужно покушать, — вторил ему Дэм.

— Держи, — вложил мне в руки миску с едой Дэм.

Что-то меня насторожило в васильковых глазах. Машинально отстранила протянутую миску. Встала молча, огляделась по сторонам, пытаясь осознать происходящее. Где-то на подкорке сознания билось предупреждение, что что-то не то и все не так. Рукой коснулась груди демона в надежде, что странное ощущение развеется, наткнулась на теплое тело с отчетливо бьющимся сердцем. Закрыв глаза, вдохнула запах и прислушалась к шуму дыхания, мечтая узнать, вычленить родное, но все было таким одинаково-знакомым, что я невольно поморщилась — не моё.

Или если быть точнее моё и не моё одновременно.

Наклонилась к рюкзаку, служащему ночью подушкой.

— Ты же беременна, тебе нельзя носить тяжести, — попытался, перехватить рюкзак Ксай.

Не отдала. Достала банку консервов, озадаченно вдохнула, так и не произнеся ни слова. Странно это все. Откуда эта подозрительность? Я интуитивно чувствовало, что что-то не то.

Пусть эти мужчины внешне ничем неотличимы от моих родных Ксая и Дэма, и все равно в них чувствовалось что-то не моё, чужеродное. Где-то внутри рождался подсознательный протест, тело отзывалось отдергиванием, а не желанием вжаться и раствориться в тепле и ласке."

"Заглянула внутрь себя, отыскивая ниточки связи, две из них уже были ощутимы, словно прерванная связь восстановилась, но почему-то медленно отдалялись.