Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Слабак Князев, ни на что не способная диванная моль. Князев, которого он ненавидел. Шпынял, как только мог. Провоцировал и наверняка убил бы, если б не Шанна.

Князев. Его единственный, самый близкий друг.

Он вмешался с какой-то миролюбивой репликой. Попытался оттащить разъяренного парня в сторону, чтобы поговорить без кулаков."

"И вдруг застыл со смешанным выражением испуга и удивления на лице.

– Ты… – выдохнул он, и на его губах показалась алая пена. – Ты что сделал?

– Я больше не сяду, – пробормотал парень. – Ты не представляешь, что со мной в колонии делали.

Я больше не сяду.

Отбросив в сторону нож, он обеими руками вцепился в Князева. Обнял его, прижал к себе, – Игни не сразу понял смысл происходящего. Вместе они двинулись к парапету. Антон не сопротивлялся.

Пятился, куда его направляли. Все с тем же искренним недоумением на лице.

И с ним же рухнул вниз с моста. В обнимку со своим убийцей.

Из-за шума машин Игни не услышал всплеска воды.

Дорога в один конец. Но не для него.

Их чертова дорога…

Эпилог

Из больницы мама привезла ее в новую квартиру.

Съемную, конечно – на это хватило отложенных денег. У нее по-прежнему была своя комната. Просторная, светлая, с дивными оранжевыми шторами и видом на парк. И стильная хозяйская мебель. Огромный книжный шкаф. Кресло-качалка. Ковер с длинным ворсом, в котором приятно утопали ноги. Изящный хромированный светильник, похожий на жирафа. Не комната, а мечта.

Моя новая комната.

Она босиком кружила по ковру, раскладывая вещи и отбрасывая в сторону то, что казалось ей некрасивым или немодным.

Это оказалась добрая половина гардероба. Как вообще можно было называть одеждой это тряпье? В новой жизни ему точно не место.

– Вер, ужинать! – позвала мама, и она с готовностью отправилась в кухню – такую же нежную и чистую, как и все остальное. Самое время перекусить. От волнения проголодалась.

Уселась за стол, расправила складки сарафана на коленях и с улыбкой посмотрела на маму.

– Что это ты так вырядилась? И на Веру не огрызаешься…

Котлеты.

Не самая любимая еда, ну да ладно. После больничной еды – просто прекрасно.

– Я теперь всегда буду так ходить. Надоели халаты. А Вера… Да ладно. Красивое же имя.

Ангелина Власовна так и просияла, глядя на то, как непривычно покладистая Вера ковыряет ложкой в тарелке.

В прихожей просигналил домофон. Теперь он тоже у них был.

– Ты кого-нибудь приглашала?

– Нет.

Мама ненадолго ее покинула. Вернулась почти сразу же. От недавней радости не осталось и следа.