Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

От мысли о коротком ёжике тёмных волос и тяжёлом взгляде мужа на моих губах проскальзывает улыбка.

— Сейчас ты думаешь о нём, да? Любишь? — смеётся Стас.

— Люблю. И в то же время слишком хорошо чувствую себя рядом с тобой. Это не может быть любовью с первого взгляда. Она другая.

Стас одевается, держа сигарету зажатой между зубов, втягивает дым и выпускает через нос, прячась за сизой струйкой.

— Ты права. Любовь с первого взгляда — другая. Сразу коротит в голове, без долгих шаманских танцев с бубном, как у нас сейчас.

Я встаю и поступаю, как самое неразрешимое противоречие, обнимая мужчину за раскачанный торс, прижимаясь к его груди.

Завожу пальцы за спину, зная наощупь, что с левой стороны над самой поясницей можно нащупать продолговатый старый шрам.

— Сейчас у нас всё по-другому. Ты в лабиринте Минотавра. И он у тебя вот тут, — целует меня в лоб Стас, размыкая объятия.

41. Ирина

Стас выходит в другую комнату, закрывая дверь. Звонит кому-то по телефону и договаривается о встрече.

Я беру свой телефон и набираю номер мужа.

— Ира! — громко выдыхает он в трубку. — Пожалуйста. Послушай меня.

— Я хотела послушать тебя… — губы не выговаривают его имя. — С появлением в нашем доме твоего друга всё изменилось. А ты не хочешь мне ничего объяснять.

— Пожалуйста, Ир. Давай вернём всё, как было? Я всё сделаю ради тебя. Будем жить вдвоём, в нашем доме, как раньше. Без всех остальных. Хочешь, давай заведём ребёнка? Всё, что угодно. Пожалуйста!

— Тогда расскажи мне правду прямо сейчас! Почему твой друг ведёт себя так, словно имеет право быть со мной рядом? Почему мне кажется, что я знала его раньше? Почему ты ничего не делаешь, а отговариваешься туманными фразами? Почему?

Муж молчит, тяжело дыша.

— Я не могу позволить тебе влезть в это. Опять, — говорит он.

— Я уже влезла. Поздно. Я хочу узнать всю правду. Ты не можешь мне помешать. А если… если ты попытаешься это сделать, я возненавижу тебя!

Я сбросила звонок.

— Поговорила?

Вздрогнула, услышав голос друга мужа.

Он стоял в дверях.

— Слышал мой разговор?

— Да. Одевайся. Поехали.

В салоне машины тихо и спокойно. Между нами со Стасом уже нет того безумного напряжения. Как будто, занявшись сексом, мы порвали в клочья недоразумения.

А сейчас ведём себя, как родные и близко знакомые. Он целует мою руку, а иногда перебирается на колено, поглаживая его.

Искорки веселья и безумной надежды, как весёлые черти, пляшут в тёмно-серых глазах мужчины.