Мы шли быстро, и Великое Красное Жерло вместе с гигантами оставалось слева от нас в великой дали; впрочем, я предпочел бы вообще не видеть его. Наконец я ощутил, что мы поднимаемся, край склона скрывал от нас панораму, лишь слева в великой дали виднелись невысокие вулканы, а справа над землей лежало холодное и жуткое Зарево.
Подъем сообщил мне, что я не ошибся: именно здесь должен был находиться гребень, скрывавший от нас вход в ущелье. Мы торопились вверх, мне хотелось побыстрей достичь его начала.
Забыв об осторожности, я обогнал Наани, начинавшую отставать от меня, – недолгий отдых не мог вернуть ей нужные силы.
И вдруг она вскрикнула за моей спиной… охваченный внезапной паникой я повернулся. И о! Передо мной была жуткая сцена: Наани билась в хватке четверорукого и желтокожего подобия человека. Одной парой рук чудовище держало Деву, а другими двумя душило, и голос Наани прервался. Я ринулся к ней – не теряя ни мгновения, покорившись порыву немыслимой ярости, давшей мне силу отбросить от горла Девы обе верхние лапы твари так, что они вылетели из суставов.
Зверочеловек взревел и завопил голосом предельно свирепым и диким, он набросился на меня, выставив вперед две нижние руки; чудовищное создание воистину обладало силой быка, а волосатые нижние лапы его заканчивались жуткими и цепкими когтями."
"Тварь обхватила меня за бедра, и я уже решил, что она разорвет меня, но у зверочеловека были иные намерения – он немедленно попытался стиснуть меня; тогда я впился руками в волосатую глотку, объемистую, как шея быка.
Я сдавливал закованными в металл руками горло чудовища, причиняя ему великие мучения, однако так и не сумел пресечь его жизнь. Должно быть, целую минуту я противостоял этой твари лишь силой своего тела… с тем же успехом можно было бы пытаться голыми руками убить коня. Тошнотворное дыхание зверочеловека било мне в нос, и я старался отворачивать голову в сторону; если бы Четверорукий придвинулся ко мне ближе, я мог умереть от ужаса – ведь крохотная пасть его явно была предназначена не для того, чтобы съедать свою жертву, но чтобы выпивать из нее жизненные соки.
Я намеревался изрубить эту мерзость в куски, если бы только удалось дотянуться до Дискоса. Дергаясь во все стороны, я успел определить, что зверочеловек пользовался своими нижними лапами лишь для того, чтобы держать добычу, а удушал ее верхними. За всю эту минуту мой противник даже не попробовал оторвать мои руки от своего горла, но только дергал руками, которые я переломил.
