Текст книги

Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Но я старался телом своим отгородить Наани от зла. И о! Древо вдруг остановилось, а потом отступило, и померк бледный свет, и исчез вместе с ним и вращающийся ствол.

Охрипшим вдруг голосом я воскликнул, что Злая Сила оставила нас; Дева не ответила, но всем телом припала ко мне. Поддерживая ее, я огляделся, чтобы Древо не приблизилось к нам с другой стороны.

Я водил головой из стороны в сторону, но ничего не увидел. А потом вдруг посмотрел наверх – ведь неведомая сила могла напасть и сверху. И вот я увидел над нами ясное светящееся кольцо.

Сердце мое возликовало; полный святого счастья и великой благодарности, я более не опасался Древа; ведь на защиту наших душ выступила одна из тех Великих Сил Добра, которые всегда становятся между Злом и душой человека.

При всей святости защитившей нас Силы, скажу: она не смогла бы спасти нас, если бы мы проявили слабость и страх; лишь сопротивлением своим мы заслужили спасение.

Впрочем, это всего лишь мое мнение, доказательств которого у меня нет. Но главное в том, что святое кольцо хранило нас своим светом двенадцать великих часов; нетрудно было понять, что Сила Зла прячется неподалеку, рассчитывая погубить нас; но не следует думать, что подобные чудеса могут свершаться бесцельно; нет, Великая Любовь своим щитом закрывала нас от близкого Зла.

"Духом и Разумом осознав, что злая участь более не грозит нам, я почувствовал, что Наани лишилась сознания. Вы ведь не забыли, с какой милой отвагой она готовилась к смерти; не стеная, не жалуясь, всем своим бесстрашием и благородством она пыталась помочь мне в этот ужасный момент, но, тем не менее, лишилась чувств, потому что успела пережить сотню смертей, ожидая медлившего удара.

Я постарался поскорей вернуть ее в чувство и сообщил радостную весть, а потом поцеловал: ласково, нежно, с великим счастьем, и восхитился ее мужеством. Наани чуть всплакнула от внезапной радости и поцеловала меня в губы – наверное, сотню раз, тем самым давая понять, что знает, насколько тяжело было бы мне выполнить столь ужасный и неизбежный поступок.

Всякий поймет, что было у нее на сердце.

Святой свет оставался над нами, и Наани с благоговейным трепетом смотрела на него, ощущая, как покой и отдых возвращаются в ее сердце.

Потом мы направились дальше, горя любовью друг к другу, и шли двенадцать великих и утомительных для тела часов, однако сердца наши не прекращали петь, и руки наши не разъединялись, ибо велика была наша потребность друг в друге.