Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Мы решили исполнить предложенный Наани план; однако, как вы помните, прошло уже почти семнадцать часов после нашего пробуждения, и Дева смертельно устала. Я сказал ей, что разум требует, чтобы мы побыстрее отыскали место для отдыха, но еще немного потрудились перед ночлегом.

Дева согласилась со мной, и мы решили отправиться в сторону огненных жерл, видневшихся неподалеку – вправо от нас, в северной стороне.

И мы пошли туда, однако даже ближайшее из жерл оказалось дальше, чем мы предполагали; нам пришлось идти целый час, прежде чем мы наконец приблизились к нему, так велик был язык огня, лизавший здесь края жерла.

Когда мы приблизились к огню, я знаком велел Наани соблюдать предельную тишину. А сам снял Дискос с пояса и направился вперед, опустившись на колени и руки и жестом велев Деве следовать моему примеру.

Так мы подобрались к краю низины, в которой плясал огонь, и заглянули вниз. Огромное пламя хорошо освещало окрестности, и я быстро убедился в том, что чудовищ возле пламени нет; сердце мое ощутило некоторое облегчение, однако спокойствия я не испытывал, ибо благоразумие требовало осторожности, потому что тепло всегда собирает вокруг себя все живое.

Словом, я не торопился спускаться вниз, и Дева, подобравшись поближе, прижалась к моему плечу, смотрела вместе со мной; вместе мы внимали звукам ночи, но ни воздух, ни эфир над землей не обнаруживали возмущения."

"Я негромко заговорил с Девой, напомнил, что лучше бы вообще держаться вдали от огней, но она настолько замерзла и продрогла, что попросила меня побыстрей опуститься к жерлу, хотя бы ненадолго, чтобы только изгнать предельный холод из иззябшего тела.

Впрочем, и сам я настолько замерз, что испытывал огромное желание спуститься к огню, и дрожь, сотрясавшая тело Девы, сильнее воздействовала на мое сердце, чем наставления разума. Итак, наконец мы спустились вниз, прямо у огню. Возможно, моя нерешительность покажется вам странной, раз мы так долго шли к огненному жерлу; однако мне кажется, что дух мой загодя предупреждал меня о беде.

Впрочем, всякому известно, что о предупреждениях разума нетрудно забыть; но я-то помнил, какие опасности могут ожидать нас, однако Наани содрогалась от холода, и по сравнению с губительной стужей все прочие опасности казались мне далекими и нереальными. Теперь же, возле огненного жерла, сердце мое сразу вспомнило все опасности, еще недавно казавшиеся такими несущественными.