Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

— Как насчет омлета?"

"Дорис машинально прошла на кухню, села в стороне и рассеянно смотрела, как он ставит на огонь сковородку, разбивает в миску яйца, затем нарезает и бросает в смесь ветчину, сыр, режет помидор.

Через какие‑нибудь десять минут она сидела за столом, и медленно пережевывала омлет.

— Очень вкусно, — сказала она Рикардо, когда тот принес ей кофе с густой пеной. — Оказывается, у тебя совершенно нет недостатков. Сплошные достоинства.

— Неужели я наконец‑то заслужил хоть какой‑то комплимент! — усмехнулся он.

— Я больше привык к разносам с твоей стороны, причем без всякого на то повода.

— Это точно, — улыбнулась Дорис, доедая омлет. — Стоит нам столкнуться, как сразу искры летят.

— А не задумывалась почему?

— Что касается меня, то таким образом я реагирую на твои попытки командовать мною. — Положив вилку и нож на пустую тарелку, она отодвинула ее к центру стола. — Лучше не будем ничего выяснять — опять я заведусь.

А сегодня мне не хочется никаких ссор.

— Тогда перейдем в гостиную и там спокойно попьем кофе и посмотрим телевизор.

— Как скажешь, — пожала она плечами. Когда кончился фильм из какого‑то сериала, Рикардо вздохнул и резко поднялся с кресла. Дорис похолодела, испугавшись, что он сейчас уйдет. Она растерянно встала с дивана и оказалась совсем рядом с ним. Замерев, она ждала, что будет дальше. И вот, словно в замедленной съемке, Рикардо медленно поднял руку, нежно коснулся ладонью ее щеки, а затем приблизил губы к ее губам.

Поцелуй был бережным, почти робким, и Дорис чуть не зарыдала от внезапной жалости к себе. Никогда в жизни она не чувствовала себя такой потерянной и одинокой, никогда в жизни так отчаянно не нуждалась в присутствии другого человека.

Рикардо поднял глаза, и Дорис глядела в эти два бездонных черных омута с такой мольбой, слово ждала от него какого‑то чуда.

— Ты хочешь, чтобы я остался?

— Я… Я боюсь оставаться одна… — прошептала она с дрожью в голосе и смахнула слезинку со щеки.

— Не обращай внимания. Это так, минутная слабость.

— Т‑с‑с! — прошептал он, прижимая палец к ее губам — Я подогрею молока с бренди, а ты посиди и успокойся. И ничего не бойся.

Чувствуя, как комок слез застрял в горле, Дорис беззвучно кивнула. Сквозь радужную пелену слез она увидела, как Рикардо выходит из комнаты.