Михаил пренебрежительно хмыкнул, пошли дальше. Когда выросли тени и солнце ослабило удары, наемники поспешили в погоню. Десантники на пределе добрались до редкого леса, без сил упали на землю. Несколько незаметных минут прошло в молчании и блаженной неподвижности. Побежали дальше. Здесь должен быть поселок и вода. Поселок увидели за рощей. Обогнули по широкой дуге, осторожно пробрались к ручью. Снова ушли в лес. Десантники обогнали преследователей на три с лишним часа и теперь решили отдохнуть.
Начало вечереть, когда наемники подошли к поселку.
Местные, конечно, все видели и знали, но рассказывать не спешили. Озлобленные и уставшие, солдаты хотели было зажарить самых молчаливых, но Доктор не разрешил. Их слишком мало, что бы затевать свару с местными дикарями. Вытащил из кармана тонкую пачку десятидолларовых купюр, протянул сержанту. Тот переговорил со стариками, деньги пошли по рукам и через десять минут все узнал от вездесущих мальчишек. Они рассказали, что двое белых обошли поселок, набрали воды и ушли в лес.
«Значит, там и заночуют, — решил Доктор, — не железные же они!» Отдыхать своим он приказал в поселке — в нем полно собак, с ними безопасней. Выбрал себе самую чистую хижину. Хозяев отправил в хлев, к скотине. Приказал солдатам обработать стены и пол антисептиком, чтобы не подцепить заразы от туземцев. Хотел позвать Ридвана на ужин, что бы обсудить дальнейшие действия, но тот куда-то исчез. Сержант назначил на ночь охрану, строго настрого запретил отвлекаться от службы.
В этом не было нужды — часовые и так не смыкали глаз, многие солдаты спали вполглаза и просыпались при малейшем стуке. Ночь прошла спокойно, только изредка рычали гиены на помойке и затевали драки с поселковыми собаками. Ободренные покоем, солдаты скоро собрались на рассвете, вошли в лес. Первым шел самый опытный следопыт. Внимательно всматривался в сухую землю и сразу обнаружил следы двух человек. Остальные двигались за ним, выставив стволы автоматов, нервно осматривая каждый кустик и деревце.
Солнце начало прогревать листву, утренняя прохлада выветрилась и солнечный ветер уже стал гулять по лесу, облизывая горячим сухим языком потных от страха солдат. Им мерещились враги за каждой корягой, любое темное пятно в листьях заставляло напряженно всматриваться, до онемения в руках сжимая автомат. Ничего не происходило. Молчание и тишина давят, как невидимый атмосферный столб. Солдаты от противного пота часто моргают, от них воняет прелой тиной.
