Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Таня продолжала настаивать, но первые клиенты отвлекли нас от разговора, чему я была очень рада.

— Эй, Самойлова, там к тебе тетя пришла, — подзывает меня охранник через час.

— Моя тетя? Здесь?

Ужасно пугаюсь, зная, как не сдержана на язык бывает Наталья. Но что делать?

— Она в подсобку прорвалась. Злая баба, аж меня напугала, — усмехается Игорь.

Бегу в подсобку, полная ужасных предчувствий.

Тетка не просто злится, она как огнедышащий дракон.

— Ты это что творишь, а? — набрасывается она на меня.

— Ничего… Прости, я не нарочно.

Зарядку забыла, у подруги осталась. И сегодня возможно тоже останусь, — вырывается вдруг у меня. Нет, я не хочу провоцировать родственницу. Но она тоже перебарщивает. Я отдаю ей все заработанное, в конце концов, имею право на толику свободы.

— Что это значит? Снова домой не придешь ночевать? Хахаля себе нашла? — округляет глаза тетка.

— Да хоть бы и нашла, тебе что за дело, не понимаю? — не знаю откуда во мне берется смелость для этих слов.

Зря я это сказала. Спровоцировала тетку на грубые оскорбления.

И бесполезно было идти на попятный и вымаливать прощение. Женщина завелась и осыпала меня руганью, а потом пришла очередь для оплеухи. Я понимала, что мы собрали целое представление. Оттого получить удар по лицу было особенно обидно. Дело не в боли.

Но все вышло куда хуже, когда раздается звон, я понимаю, что нанесла ущерб ресторану. Все просто чудовищно, тут же такие дорогущие вина! А именно на них я упала. То есть на ящики, сама то не поранилась. Я бы, наверное, предпочла истечь кровью от осколков бутылок.

Чем познать стыд и унижение."

"Мне протягивают руку, поднимают с пола. Незнакомый мужчина. Сильный, красивый. Он кажется мне смутно знакомым. От него пахнет дорогим парфюмом. Его окутывает аура спокойной силы, властности, уверенности в себе. Я позволяю себе лишь короткий взгляд на его лицо… и опускаю глаза в пол, мечтая провалиться под землю. Понимаю, что вокруг столпилась куча народа. Ольга Геннадьевна истошно кричит об ущербе, об огромных деньгах.

А тетку утаскивает вслед за собой тот самый мужчина. Заступник или палач?

Понимаю, что это и есть тот самый владелец ресторана, которого ждали с таким трепетом.

Можно ли быть более невезучей? Что теперь? Тюрьма? Колония? Не сомневаюсь, что тетка все свалит на меня. Да ведь я и правда виновата. Не позвонила. Спровоцировала. Не подумала о последствиях…

Чувствую, как кто-то сжимает мою руку.

— Пойдем, Насть. Тебе переодеться надо… ты вся мокрая.

Верная Татьяна рядом.