Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Гляньте на него — бугарь-Кмет вышел против девчонок-первокурсниц. Девушку свою послушал, ну-ну, а если она скажет избить младенца? Хотел бы ей помочь — уговорил бы не встревать в ненужную драку. Нет, таких подкаблучников надо перевоспитывать, не щадя лещей.

Посмотрев на мое лицо, он вздрагивает.

— В бой! — команда рефери звучит как приговор парню.

Не торопясь, принимаю боксерскую стойку. На меня летят огненные файерболы — даже не чешусь. Бессильное пламя стекает с Огнеупора, красные языки лижут настил, и в окружении пожара я медленно подшагиваю к Кмету.

Не бью, специально медлю — чтобы растянуть удовольствие.

— Мне писец, — понуро блеет парень. Не совсем тупой, значит. Дошло наконец.

— Впредь десять раз подумай, прежде чем по глупости встревать за свою тупую девку.

Моя ступня с хлопком пробивает ему живот, и он отлетает, промяв телом сетку. Подхожу и луплю с размаху костяшками по мордасу. Доспех тухнет. Сильно не мучаю — незачем, парниша все понял. Лишь на прощание щелчком ломаю нос, да сжимаю ключицу до фарфорового хруста.

На том и оставляю. Парень остается сидеть с выпученными глазами.

— Эй, Бесонов, — окликает меня рефери. — Ты куда? Он не сдался.

— Он просто не может, — ухмыляюсь. — Внимательней посмотрите — парень в шоковом состоянии.

Рефери спешным шагом приближается к Кмету, машет рукой перед его остекленевшими глазами.

— Черт! Санитары! Что же его так пробрало?!

Вопрос риторический, но я отвечаю:

— Радость.

— Радость? — рефери отворачивается от санитаров.

— Ты ему ключицу в порошок раздавил!"

"— Ага, радость, что так легко отделался.

На этом покидаю клетку. Не сдержав эмоций, Кали бросается мне на шею. Алла в сторонке счастливо сверкает черными глазками, единственная из девушек не проявляя ревности. Вика недовольно скрещивает руки на груди. Злобно глядя на мои объятия с Кали, Белоснежка кашляет в кулачок.

— Долго ты возился с тем слабаком, — фыркает наиграно.

— Зато ты мгновенно расправилась со своей соперницей, — подмигиваю.

— Правда ведь, Кали, что Света крутая?

— Ага, молодец она, — мурчит девушка довольной мордашкой зарываясь мне в шею.

На лице у Белоснежки вспыхивает румянец смущения. Стараясь держать взгляд как ни в чём не бывало, княжна вдруг не выдерживает:

— Так нечестно! — и кидается на меня сбоку. Мягкие груди сплющиваются о мои ребра.

— Идите и вы сюда, — поверх белой головки кидаю Алле с Викой.

Черноволосую княжну дважды просить не требовалось.