Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Белоснежка отбрасывает пепельный хвост за спину и шагает в центр.

— Ваше Сиятельство? — в шоке мелит соперница. — Но вы же сами велели Серафиме поставить на место простолюдинку!

— Велела, — равнодушно кивает княжна. — А теперь я поставлю на место вас.

— Но…я не понимаю…

— Тут нечего понимать. Так мне приказал мой парень — ничего личного.

— Бой! — звонко как гонг кричит рефери.

Белоснежка срывается вперед. Жёлтые глаза сверкают, шикарное тело размазывается в воздухе. Как и стремительные удары. Не успевая защититься, соперница принимает их все.

— Кхи! — пропускает барышня последний удар в щеку. Доспех тает как утренняя дымка, обессиленную девушку отбрасывает к сетке.

Даже не глядя на поверженную, Белоснежка поправляет задравшиеся шортики. Оглядывается назад, замечает, что я смотрю на нее, и гордо улыбается. Затем только, будто что-то вспомнив, бросает уже уносимой санитарами сверстнице.

— Увидимся завтра на обеде, Лена.

— Я…Лера, Ваше С-сия…

Слабый голос удаляется вместе с носилками и затихает.

Вернувшись в свой угол, Белоснежка уже не так легко справляется с адреналином и усталостью. Плюхается на подставленную мной табуретку, с трудом держит царскую осанку, градины пота заливают колдовские глаза.

— Мне понравилось, — устало улыбается мне Белоснежка. — Хочу еще побить кого-нибудь ради тебя.

Хм, вообще-то я ждал другой реакции. Что она пожалеет о своей травле барышень на Кали.

— Разве они не твои подруги?

— У меня нет подруг, — Белоснежка трется красной щекой о мою руку с бутылкой воды.

— Разреши еще раз сразиться.

Но в клетку на это раз выходит парень. Жива у него хорошо прокачана. Кмет. Судя по натренированным «колодцам» в районе живота и паха — манипулирует огнем или взрывами. За сеткой скрестила руки сероглазая высокая девушка, копия первой сисястой. Видимо, сестра. Сама решила не драться, отправила своего парня. Тот не очень и рад — смотрит на меня с опаской. Но деваться некуда — дворяне не отказывают своим женщинам в таких делах. Иначе засмеют.

— Судья! — кричу.

— От Менской следующим выходит Бесонов, ее парень.

Тот лишь машет рукой, типа пофиг. Согласен, устроили тут Санта-Барбару. Уже в моменте не разобрать, кто за кого тут по праву дерется, а кто просто на огонек заглянул.

Снимаю пиджак и отдаю его Белоснежке. Закатывая рукава рубашки, встаю в центре клетки.

— Скажи спасибо бабе своей, — говорю бледному Кмету.

— За что? — блеет он.

— За то, что тебе писец, — не сдерживаю широкий оскал.

Парню не поздоровится.