Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Даже упавшие от моих ударов безопасники застыли на четвереньках и полусидя. Тварь хихикает.

— Какие послушные мальчики!

— Убирайся из ее тела, — едва сдерживаясь. говорю. — Пока еще можешь.

Новое хихиканье.

— Твоя женщина теперь принадлежит мне. Посмотри на это гибкое тело. На роскошную грудь, — она крепко сжимает свою правую грудь. — Теперь это мой дом. Хочешь получить назад? Дай мне ответы. Что такое Грозовой дьявол?

Голос ее гортанный, с нечеловеческим тембром.

Отвлечь, надо отвлечь.

— Я порождение вероятностей, сложившихся с целью уничтожать таких как ты.

— Ты не можешь убить меня, — язвительный смех. — Я завладел тем, кого ты любишь. Посмотри на эту прелестницу… эти губы, эту персиковую кожу, эту фигуру. Жалко у меня не было времени ей насладиться.

Ярость кипящей волной ошпаривает мой позвоночник.

— Я создан, чтобы сразиться за людской мир.

— Тогда ты самое бесполезное создание. Мы все равно его уничтожим. Скоро Градгроб придет.

— Градгроб играет с вами, — я делаю шаг к Софии. — Не инферно им управляют, а наоборот.

Орда ему нужна только, чтобы сразиться со своим лучшим врагом. Со мной.

— Глупости! Ты червь. Мусор, — но в ее тоне нет неуверенности.

— Спроси его сам, спроси о предопределении, — не скрываясь, я двигаюсь к своей женщине и своему врагу. — Вся ваша затея изначальна обречена. Орда падет. Глупые инферно. Вы думаете, что используете демонов, но это демоны используют вас. Градгроб идет в мой мир с одной целью — умереть. Именно я подарю ему смерть. Всем вам подарю. Такова ваша судьба, отбросы.

Мы оказываемя близко. Задрав подбородок, София ухмыляется:

— Я же сказала — стоять на месте.

Она выпускает с пальцев заготовленную гравиволну. Но ее лицо уже защищено Бригантиной, и удар лишь оглушает инферно. Я медлил до последнего, боялся, что тварь увидит энергопотоки. Хорошо, что в чужом теле она обладает только способностями носителя.

Подхожу к упавшей Софии, одной рукой заламываю ей кисти. Связываю запястья паутинкой. «Толчком» в Устье не даю ей заново сформировать доспех.

Затем сую пальцыей в рот по костяшки — чтобы не откусила себе язык.

— Пфффф, — фырчит тварь. Она дергается, изгибается всем телом, и когда всё оказывается без толку — на зло раздвигает ноги. Сконфуженные безопасники отворачиваются.

— Перун, может, ее связать и отнести к жрицам? — топчется рядом Бежен красный как рак. — Пусть изгонят нечистого?

— Я не знаю, способна ли она убить себя даже полностью обездвиженная, — встряхиваю Софию, мешая ей сконцентрироваться.