Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Он стягивает с меня нижнее белье, а с себя брюки и снова кидается ко мне.

— Сюда идем. — Подталкивает к кровати, целует в губы.

Между нами разгорается пламя. Уверена, мы созданы друг для друга. Вся жизнь сейчас играет музыку нашего влечения. Все идеально.

Боюсь, переживаю. Хочу и не хочу одновременно.

— Расслабься, у всех бывает первый раз.

Дима роется в карманах брюк, валяющихся на полу. Я ценю, что он использует защиту.

Все же боязно. Но в Диминых глазах отражается целый мир. Он самый красивый из всех виденных мной парней: сильный, с мощным, мужским телом, с загорелой кожей.

И все это — для меня. Он — для меня. Он снова гладит мою кожу, так нежно и трепетно, словно я дороже всего на свете.

— Такая вкусная, сладкая девочка и сейчас будешь моя.

Мы соединяемся в этом огненном танце любви и страсти. Срываюсь в какую-то бездну, испытывая смесь боли и радости. Страха и наслаждения. Это очень странное ощущение, но спустя время борьбы и неги, оно мне уже нравится. Дима очень активен!

Боль быстро стихает, и все становится как-то иначе.

Ярче, ощутимее. Между нами разгорается мощное пламя, способное снести обоих. Ничего уже не важно. Я принадлежу ему и это прекрасно.

Кажется, мне повезло и мой первый раз полон радости. И совсем не такой ужасный, как рассказывали Катька с Машкой.

— Лапочка, ты просто бомба! — Тяжело дыша, держит свое тело на вытянутых руках надо мной. — Я сам себе завидую, что тебя встретил.

Ухмыльнувшись, наклоняется и целует, кусает губы.

Расслабленный и удовлетворенный, он что-то замечает, тут же хмурится.

— Вот черт! Кажется, у нас проблема — защита порвалась. Надеюсь, ничего страшного? — смотрит он на меня очень внимательно.

***Я просыпаюсь оттого, что в дверь нашего номера кто-то стучится. Сажусь, осматриваясь по сторонам, испытывая тревогу и страх. Рядом лежит Дима, он занимает большую часть двуспальной кровати, покрывало прикрывает лишь половину тела. Вижу загорелую спину, четкий контур лопаток и прямой столб сильного позвоночника, его широкие плечи расслаблены, мощные руки обнимают подушку.

На часах половина восьмого, он спокойно и безмятежно спит.

А я, подтянув колени к груди, натягиваю одеяло повыше, жмурясь от громких ударов в дверь. Мне страшно и плохо. Сама я открывать не пойду, а будить Диму стесняюсь. Сейчас, когда ночная эйфория прошла, когда на полу чертят зигзаги первые солнечные лучи, на меня нападает приступ самобичевания.