Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Подняв пальцем мое лицо за подбородок, и не отпуская его, заглядывая в мои глаза, тихо спросил:

— Ты ничего не хочешь мне сказать?

Возможно, он спрашивал о письмах, которые я не так давно заметила на столике в углу. Возможно, хотел узнать об инциденте с его сестрой. Но я сказала то, что считала нужным. Примет он это или нет, но я не оставлю в неведении отца своей крошечки.

— У нас будет малыш, Олих…

Глава 49. Следы от кандалов

Мгновение тишины, показавшееся мне вечностью. Пальцы отпустили мой подбородок и нежно прошлись по щеке.

Вокруг глаз его собрались морщинки, а вокруг кошачьего зрачка заплясали медовые искры.

— Мое желание исполнено, ведьмочка.

Олих накрыл своей рукой мой живот.

— Спасибо, рыжик.

Он взял мою руку в свою, и стал целовать каждый пальчик, ладошку, запястье. Шумно втянул воздух и отстранился, разглядывая мою руку. Сквозь слезы радости я смотрела на своего мужчину, ни на секунду не усомнившегося во мне. Признавшего свое дитя.

— Ве-е-елма-а-а. А это что еще такое?

Олих берет мою вторую руку и так же пристально ее рассматривает.

Я в недоумении. Что не так-то?

Проморгавшись от слез, я посмотрела на свои запястья. И обмерла. И как я так беспечно не спрятала шрамы от кандалов?! Раны, благодаря мазям и легкого колдовства, давно затянулись. Но рубцы были еще слишком свежи, чтобы стать незаметными.

Невольно я попыталась спрятать под простыней и свои щиколотки. Но он резко дернул шелковую ткань так, что если бы он вовремя не поймал меня, то лежала бы я сейчас на полу.

— Это что такое? — прошептал Олих. Ничего страшнее этого тихого звука я в своей жизни не слышала.

Не успела я моргнуть, а он уже почти оделся и направляется к выходу.

— Олих, — позвала его я, сидя обнаженная на кровати и прикрыв свои прелести простыней, — подожди. Все не так страшно. Все уже позади…"

"— Позади? — он резко повернулся ко мне, а затем подскочил к кровати. Не больно, но требовательно схватил за волосы и оттянул голову назад. Так, чтобы глаза в глаза, дыхание в дыхание.

— Никто. Слышишь? Никто не смеет трогать мое. А ты — моя. От самых кончиков пальцев и до самой малой частицы твоего тела.

Да как же успокоить его ярость-то? Ведь беды наделает!

— Олих, — я запустила ладонь в его волосы и слегка взъерошила их. — Я здесь. Мы вместе. Ведь это главное…

Закончить он мне не дал, смяв мои губы и ворвавшись внутрь своим жалящим языком.

А затем так же резко отпрянул от меня.

— Будь здесь, женщина.

Он вышел, тихо закрыв за собой дверь.