Чтобы мышь не вырвалась, Юрий прижал ее ладонью к подоконнику. Мышь продолжала пищать и бить лапками, но это ей не помогло. Сычев перевернул ее на спинку, раздвинул в стороны пальцы, чтобы открыть ее брюшко, и полоснул по брюшку мыши бритвенным лезвием. Он погрузил лезвие в тельце животного почти наполовину – так, что мгновенно разрезал не только кожу, но и внутренности. Распоров мышь, Юрий отошел в сторону и, обратившись к хозяйке, сказал:
– Смотри, ничего страшного!
Увиденное повергло девушку в настоящий шок.
Маленькая белая мышка лежала на подоконнике в луже крови, а из ее разрезанного брюшка вывалились наружу искромсанные бритвой кишки. Мышь еще подергивала лапками, но это были уже предсмертные судороги. Девушка отлично видела, как Юрий вытаскивал из аквариума мышь, но она не понимала, что он собирается сделать дальше. Она и представить себе не могла, что можно вот так, ради забавы, зарезать несчастное животное, поэтому даже не сделала попыток помешать своему гостю. У именинницы задрожали губы, а на глазах выступили слезы.
Она не закричала только по той причине, что упала в обморок. Остальные ребята были поражены не меньше хозяйки, поэтому в первый момент даже не нашлись, что сказать Юрию. А Сычев совершенно не понимал подобной реакции – ведь он просто показал свое хладнокровие. После этого случая ребята перестали с ним разговаривать, но такое поведение одноклассников Юрий объяснил себе их трусостью и не стал забивать себе голову несущественными, по его мнению, проблемами. Особой необходимости в общении с одноклассниками он не испытывал.
Парадокс заключался в том, что люди, которые плохо знали Сычева, считали его добрым мальчиком. К таким относился даже его тренер по боксу. Более того, тренер был уверен, что Юрию не хватает спортивной злости, чтобы одерживать убедительные победы на городских соревнованиях. Перед выходом на ринг многие спортсмены искусственно возбуждали себя, что называется, «заводили». Такое возбуждение, сопровождаемое выбросом адреналина, давало им возможность вести поединок более напористо и активно.
А Сычев, сколько ни пытался, никогда не мог довести себя до такого состояния. Поэтому, несмотря на то что был гораздо техничнее многих спортсменов, проигрывал им на ринге. В какой-то мере тренер был прав. Юрий действительно не был жесток. Он не испытывал удовольствия при виде страданий других людей. Вид крови не возбуждал его. Боль и страдания вообще не вызывали в нем никаких эмоций. Сычев был равнодушен.
