Если чекисты добрались до этих людей, то по их показаниям они могли составить довольно толковый фоторобот. Четыре свидетеля – это не один. Фоторобот получится вполне узнаваемым».
Аппетит у Раптора сразу пропал, а отличное настроение, с которым он проснулся утром, испортилось. «Итак, что есть у службы безопасности? – продолжал размышлять Сычев. – Мой рост, примерный возраст, словесный портрет и фоторобот. Можно ли найти в Москве человека по таким приметам? Узнать можно, а вот найти – вряд ли. В таком случае что будут делать эфэсбэшники? Раздадут мои приметы своим агентам и накажут им смотреть в оба.
Что, если этот бармен тоже на поводке у ФСБ? Если он получил от своего куратора мой фоторобот и другие приметы, то вполне мог узнать меня. Но пока бармен ведет себя тихо, никуда не звонит и даже не пытается отлучиться. Ждет моего ухода? Или его интерес ко мне вызван отнюдь не полученным в ФСБ заданием, а сам бармен вообще не имеет отношения к этой конторе? Ладно, узнать это сейчас все равно невозможно. Бармен скажет правду только под пытками, но не буду же я устраивать здесь экстренное потрошение», – решил Раптор.
Уже чисто механически он продолжал есть курицу, запивая ее пивом."
"«В любом случае внешность надо менять, – сказал себе террорист, когда с курицей было покончено. – До вчерашнего дня я «красился» под мелкого и не очень удачливого предпринимателя. Значит, сейчас надо сменить образ. Возможны два варианта: первый – богатый самоуверенный франт, этакий хозяин жизни, второй – опустившийся люмпен.
Богатый франт не будет жить в молодежной общаге, значит, остается второй вариант. Теперь – внешность. Надо будет коротко постричься, оставить только короткий ежик волос. Перестать бриться. – Сычев провел ладонью по лицу. Сегодня он как раз не побрился, и ладонь наткнулась на жесткую щетину. – Ну и видок, наверное, у меня, – усмехнулся Юрий. – Так вот почему бармен так подозрительно на меня смотрел. Небритый мужик с взлохмаченными волосами, конечно, вызвал у него подозрение. – Раптору даже стало смешно от этой мысли.
– Решено, я превращаюсь в люмпена. Перестаю бриться, расчесываться, ухаживать за кожей лица и рук. Возможно, Жанне такая перемена и не понравится, но ей придется с этим смириться. Впрочем, когда девчонка под кайфом, ей все равно, с кем трахаться. Для нее главное – был бы рядом стоячий член, а остальное неважно». Найдя нужное решение, Сычев успокоился. Он допил остатки пива, сунул в карман пакет так и не распечатанных чипсов и вышел из бара.
