Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Между двух пальчиков с идеальным маникюром был зажат сложенный пополам листок бумаги.

— Ну, считай, что работа выполнена, — забрал я бумажку и уже собрался уходить, когда ощутил то, что хотел."

"Лёгкую нотку обиды.

— Я зайду, как подберу ресторан получше, — сказал, перед тем, как уйти, и ощутил веселье пополам с любопытством.

— Ловлю на слове.

На том и закончили.

В бумажке было всего два слова: «Позвони мне». И номер.

Прикинув в уме ситуацию, пришёл к выводу, что оставлять мне подобные открытки может только один человек.

И, надеюсь, больничная койка у него удобная. Уж точно поудобнее моей.

В лифт я зашёл в прекрасном расположении духа. Надо будет и правда ресторан хороший поискать. Что-то мне подсказывало, что Кристине куда важнее, чтобы место оказалось интересным, нежели с распиаренной и известной вывеской над входом.

Радость долго не продлилась. Стоило только вспомнить про Руслана и пропущенные дни, как настроение упало. Ненавижу оправдываться, но тут, похоже, выхода другого не будет.

Бросать тренировки у него я не хотел. Спорт мне необходим. Хотя бы потому, что мужику для нормального функционирования необходим тестостерон. Хорошая, нормальная еда. Женщины. Спорт. Всё это полезно, приятно и помогает держать себя в форме. Сплошные плюсы.

Где бы времени ещё на всё взять?

Ладно, Решено. Поеду туда сегодня вечером. Если откажется меня пускать, набью ему морду. Ну хотя бы попытаюсь. Меня едва не прикончили! Я в больницу попал! Так что пропустил не по своей вине.

К слову, о мордах для битья.

Я уже шёл к своему отделу, когда увидел ещё одно знакомое лицо. Гадёныш стоял у входа в архив. Похоже, что после всего случившегося накопившаяся злость требовала выхода, а тут просто-таки идеальный шанс для этого.

— Евгений, — зло улыбнулся я ему, и Розен, до этого болтавший с незнакомой мне девчонкой в входа в архив, замер с подозрением глядя на меня.

— Чего тебе, Рахманов?

— Можно тебя на пару слов? — процедил я сквозь зубы, беря его под локоть и буквально впихнув в открытую дверь архива.

— Э! Ты чего себе позволяе…

Толчок в грудь припечатал его к стене.

— Слушай сюда, скотина. Ты слил материалы по нашему делу в газету.

— Совсем рехнулся? Да что ты несёшь! — тут же набычился он, пытаясь строить из себя оскорблённую жертву, но по его эмоциям и так всё понятно.

— Рот закрой, — резко произнёс я. — Пётр рассказал мне всё. В частности, и о том, что ему очень и очень не понравилось, как ты его подставил.