Теперь, когда вы с ним познакомились, надобно, чтобы вы наперед знали, что этот человек был подвержен трем сильнейшим страстям: об одной вам расскажу я, вторую вам раскроет Мартен, знававшая его под тем же титулом, а о третьей, в которой он проявлял наибольшую жестокость, поведает Дегранж, и она уж точно прибережет ее для завершения своих историй, как самое ужасное из того, что ей предстоит рассказать… Но начну я с моей части. Как только я известила графа, что я обнаружила интересный для него предмет, он пришел в неописуемый восторг.
Ему, однако, предстояло улаживать неотложное денежное дело, которым он не мог слишком пренебрегать, ибо в деньгах видел главное подспорье для своих страстей; дело это требовало недель двух сроку, и за это время можно было и упустить девчонку. Он предпочел чуть-чуть потерять в первом деле, но уж обеспечить себе прямой выигрыш во втором. Потому он распорядился, чтобы я во что бы то ни стало и как можно скорее похитила девочку и доставила ее по указанному им адресу.
Не стану томить вас долго в неведении, господа, это был адрес Дегранж, которая обслуживала его третью страсть. А пока нам надо было найти мать Люсиль как для того, чтобы подготовить ее к обретению старшей дочери, так и для того, чтобы подготовить похищение дочери младшей. Хорошо обученная мною Люсиль явилась к мамаше лишь затем, чтобы наброситься на нее, наговорить ей, что та виновна в распутстве дочери, и кучу других подобных вещей, истерзавших душу бедной женщины и отравивших всю радость встречи с вновь обретенной дочкой.
Я в это время играла, как мне думалось, верную роль, представившись спасительницей от разврата старшей дочери, и высказалась, что могу спасти и младшую. Но ничего не вышло: бедняжка плакала и твердила, что ни за что на свете не согласится, чтобы у нее отняли последнюю опору, младшую дочь, что она стара и немощна, что поддерживают ее только заботы этого ребенка, и лишиться девочки для нее все равно что расстаться с жизнью. Тут, признаюсь к своему стыду, я почувствовала, как в глубине моей души шевельнулось предвкушение того утонченного наслаждения, которым меня потешит задуманное мной ужасное преступление.
Предупредив мать Люсиль, что вскоре старшая дочь нанесет ей вторичный визит вместе с одним важным господином, от которого можно ждать верной помощи, мы откланялись, и я стала прикидывать, как бы половчее расставить силки, чтобы завладеть девочкой. Я хорошо разглядела ее: добыча стоила трудов.