Но время летело, а о ней никто не вспоминал. Нетерпение вырваться на свободу после 27-летнего заключения было у ней так велико, что она обратилась к всесильному когда-то А. Д. Меншикову — врагу своего сына и своему личному врагу — Она просила о переводе в Новодевичий монастырь в Москве, но звезда сиятельного князя тогда уже меркла. Однако наступил день, когда двери темницы растворились, на пороге появились разодетые люди. Они поклонились ей до земли и пригласили следовать за ними…
В Москву царица вернулась только 2 сентября 1727 года и остановилась в Новодевичьем монастыре в палатах близ Святых ворот, над которыми располагалась церковь Спаса Преображения.
Пророчество игумена Досифея сбылось: после смерти мужа Петра I и сына Алексея она стала царицей, хотя и чисто номинальной. При ней был назначен особый штат, на содержание царицы и ее двора отпускалось 60 000 рублей в год. Но жизнь, проведенная в страшных бедствиях, утомила Евдокию Федоровну. Довольствуясь возвращенными почестями, она не вмешивалась в придворные дела и спокойно жила в Новодевичьем монастыре.
При дворе почти не появлялась, только присутствовала при обручении своего внука с княгиней Е. Долгорукой да на коронации Анны Иоанновны. Тогда царица сидела в особо устроенном месте, откуда, как она и желала, посторонние не могли ее видеть. По окончании церемонии императрица подошла к ней, обняла, поцеловала и просила ее дружеского расположения: обе плакали навзрыд… После отъезда Анны Иоанновны придворные бросились к Евдокии Федоровне с поздравлениями.
Она их ласково выслушала, и было видно, что царица не забыла ни аристократической вежливости, ни приемов придворной жизни… Но все пришло слишком поздно: молодость утрачена, жизнь разбита, и в 1731 году царица Евдокия Федоровна умерла в Новодевичьем монастыре, где ее и похоронили.
«Железная маска»"
"Первые слухи об узнике в маске появились при французском дворе в начале 1720 года. Позже стала широко известна и книга анонимного автора «Секретных записок по истории Персии», где упоминалось о злополучной судьбе незаконного сына Людовика XIV.
О «Железной маске» в 1760 году писал Вольтер в своем труде «Век Людовика XIV», после чего любопытство общества было возбуждено до предела. Многие стали размышлять, разыскивать и предполагать, кто же мог скрываться за таинственной маской. Сам Вольтер романтически предположил, что это был старший брат Людовика XIV, ставший жертвой честолюбивой и жестокосердной политики.
