Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Через месяц прибыл капитан С. Маслов с инструкцией, в которой опять ничего не говорилось о материальном содержании царицы. Боялись только переписки Евдокии Федоровны с монахинями, поэтому солдаты днем и ночью должны были ходить вокруг монастыря. О ней так мало заботились, что впоследствии келью для себя она построила на собственные деньги.

В декабре 1722 года С. Маслов доносил, что оба иеромонаха умерли и служить в монастыре некому. К тому же от сильных ветров на церкви обвалилась кровля, и за время дождей над Святым престолом и жертвенником «бывает такая великая течь», что службы отправлять невозможно.

В феврале 1723 года по распоряжению Святейшего Синода для священнослужения к царице был прислан иеромонах Клеоник, которому приказали: «По званию своему поступать воздержанно и трезвенно, со всяким благоговением и подобающим искусством»."

"Заботиться о Евдокии Федоровне стали только в царствование Екатерины I, когда были назначены постоянные денежные и хлебные оклады иеромонаху, дьячку и трем келейным старицам.

Приказано было также царицу пищею довольствовать, чего когда пожелает, и для того всяких припасов покупать и пив, и полпив, и медов готовить с довольством, чтобы ни в чем ни малейшей нужды не имела. А денег держать в год по 365р., то есть по рублю в день, да сверх того на одежду и на обувь давать… в год по сто рублев.

В марте 1725 года Евдокию Федоровну перевели в Шлиссельбургскую крепость, где заточили в подземную темницу, полную крыс. Царица была больна, но ухаживала за ней одна только старушка, сама нуждавшаяся в помощи.

Так держали ее два года… Во время посещения Шлиссельбурга герцогом Голштинским царицу видел камергер Берхгольц:

В 1725 году, обозревая внутреннее расположение Шлиссельбургской крепости, я приблизился к большой деревянной башне, в которой содержится Лопухина. Не знаю — с намерением или нечаянно — вышла она и прогуливалась по двору. Увидев меня, она поклонилась и громко говорила, но слов за отдаленностью нельзя было разобрать.

Одновременно с Е.

Ф. Лопухиной в крепости томилась царевна Мария Алексеевна — дочь царя Алексея Михайловича, вся вина которой заключалась в том, что она состояла с царицей в переписке, когда та еще находилась в Суздальском Покровском монастыре. Ее заключили в одну из башен, в которой она и скончалась, как уверяли иностранные писатели того времени, — от голода.

Когда на русский престол вступил Петр II — сын несчастного царевича Алексея, царица с трепетом ожидала весточки от внука.