Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Кроме того, чтобы постановление палаты общин приобрело силу закона, его должна была утвердить высшая палата парламента, но лорды не пожелали дать своего согласия и отложили заседание на неделю. В ответ палата общин приняла три знаменитых резолюции:

1. Народ, находящийся под водительством Божиим, является источником всякой справедливой власти.

2. Общины Англии, собранные в парламенте, будучи избраны народом и представляя его, имеют высшую власть в государстве.

3. То, что общины объявят законом в парламенте, должно иметь силу закона, хотя бы ни король, ни лорды не согласились на это.

После этого события стали развиваться стремительно. Короля лишили большей части его свиты, никто уже на становился перед ним на колени, даже перестали отведывать кушанья, прежде чем подать ему. Число членов „Высшей палаты Правосудия“ сократили до 135 человек, но и после этого бегство членов суда из Лондона продолжалось: уезжали и республиканцы, опасавшиеся установления военной диктатуры.

20 января 1649 года около двух часов пополудни „Высшая палата Правосудия“ собралась в Расписной палате Вестминстера.

Зал освещал огонь огромного камина, в канделябрах трепетали свечи, бесшумно входили и выходили клерки… Судить короля отважились 67 человек: это были члены так называемой „очищенной“ палаты общин и армейские офицеры, среди которых находились и „кромвелевские полковники“. Председателем суда был избран честерс-кий судья Джон Брэдшоу — человек ничем себя не проявивший. Ему выдали великолепную алую мантию и шляпу с высокой тульей, в которую осторожный судья положил стальные пластины.

В числе судей были Т. Прайд — в прошлом извозчик, А. Ивер и Т. Хортон — бывшие слуги, Т. Гаррисон — клерк и другие…

Предшествуемые стражей с алебардами судьи торжественно ступили на помост и заняли свои места на обитых красным сукном скамьях. Председатель суда поместился посередине — в кресле темно-красного бархата, а потом широкие двери Вестминстер-Холла распахнулись, и в зал хлынула простая публика, так как разрешено было пускать на процесс всех — без различия пола, возраста и состояний.

Помост отделяли от публики два барьера, между которыми расположились вооруженные солдаты; по обеим сторонам помоста были устроены галереи для знатных господ и дам."

"В сопровождении офицеров в зал ввели Карла I: король шел прямо, в черной одежде и черной шляпе, которую не снял перед судьями, подчеркивая свое королевское достоинство. На лице Карла I застыла презрительная улыбка…

Когда генеральный прокурор Д.