Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

«Одна смерть для двоих», из сюиты «Перерождение» Кэрни Лис — было написано в заглавии. Далее шла магия точек и черточек, Шен в заклинательских печатях разбирался куда больше, чем в этом во всем. Благо, с обратной стороны страницы имелся текст:

«Заменить … на …. Цитра не может быть проклята. Все дело в мелодии».

Каллиграфия была довольно изящной, почти идеальной. Разве что на слове «проклята» рука писавшего дрогнула.

Шен вновь взошел на крыльцо и встал ближе к свету фонаря. Если это часть рояля в кустах, где-то в этом листке точно скрывается подсказка.

Кто же? Кто же тот таинственный слушатель, что не побоялся ни войти в черный замок, ни выкрасть цитру из-под носа его хозяина?

Возможно, этот человек предвидел, что во всем обвинят Шена…

Человек, столь сильно желающий могущества, что способен пожертвовать невинными жизнями…"

"Кто-то, кто воспринял всерьез столетнюю легенду… Нет. Кто был уверен, что легенда правдива.

Шен еще раз покрутил в руках страницу, повернул и посмотрел на свет.

В нижнем правом углу он заметил оттиск печати. Силуэт птицы на фоне солнечного диска — знак пика Сиреневого рассвета. Но конкретно эта печать чуть отличалась: под солнечным диском тонкой вязью шла подпись «Летис Лис».

«Кто-то украл эту страницу из личной библиотеки главы пика Сиреневого рассвета? Не многие должны иметь туда доступ»

Летис Лис. Кэрни Лис. Было в этих именах сходное звучание, но писались они по-разному. Да и совпадали имена, а не фамилии.

И все же, стоило бы еще раз поговорить со старейшиной.

Шен пошел по дороге, обдумывая все известные ему факты. Он отошел довольно далеко от лектория, остановившись у резко уходящего вниз склона, и уже намеревался встать на меч и лететь на пик Сиреневого рассвета, нимало не беспокоясь уместностью столь позднего визита, когда его слуха достигла мелодия.

В то же мгновение Шен выхватил меч, готовый бежать навстречу неизвестному неприятелю, таящемуся рядом с источником сего звука, но в следующую секунду разум его был столь очарован прекрасным звучанием, что он медленно побрел вперед, не в силах сопротивляться.

Мелодия была столь прекрасна и столь совершенна, что восторг в груди смешивался с болью от осознания невозможности продлить эти мгновения вечно.

Беседка тонула в лунном свете. Девушка сидела внутри и перебирала струны лежащей на ее коленях цитры. Появление Шена не вызвало с ее стороны никакой реакции, она была столько же очарована собственной мелодией, как и он.