Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Я установил дальномер и буссоль, выведя пузырек уровня на ноль, сделал привязку огневой позиции и КНП к местности, определил ориентиры и расстояние до них, произвел расчеты на карте, составил схемы переноса огня, проверил связь… После чего сходил к командиру пехотинцев, французу с прозвищем Креветка, потому что был невысокого роста, договорился о взаимодействии."

"— Только по нам не попади! — шутливо пожелал он.

— На первый раз ничего обещать не могу, потому что расчеты плохо обучены, но со временем пристреляемся, — пообещал я.

В этот день и на следующий погода была мерзкая, с низкой облачностью и сырым ветром, может, поэтому обе стороны не хотели воевать. Первый бой случился через день. Националисты атаковали наши позиции при поддержке восьми итальянских танкеток «СВ-3/33», вооруженных двумя пулеметами калибром шесть с половиной миллиметров. Привыкшие, что у республиканцев здесь нет артиллерии, без опаски катили по дорожке к нашим позициям. Я заметил их на подходе.

Первый пристрелочный снаряд лег сильно правее. Второй — немного левее. Следующие четыре осколочно-фугасные залпом подожгли одну танкетку и наделали дырок во второй, из-за чего остановилась, свернув в кусты. Остальные тут же развернулись и дали деру. Наш залп вдогонку повредил еще одну танкетку, которая замерла на дороге. Экипаж из двух итальянцев выбрался из нее и с хвастливой бравадой пошел не спеша в тыл. Будь у нас больше снарядов, проводил бы их, заставил кланяться, но надо было отбивать атаку пехотинцев-марокканцев из Африканского корпуса, воевавших на стороне врага.

Оставшись без поддержки бронетехники, они не струсили, продолжили идти вперед, всё ускоряясь и выкрикивая что-то на берберском, вроде бы, языке. Первый же пристрелочный снаряд лег метрах в пяти позади них, свалив четверых и подогнав остальных, а залп — перед первой шеренгой, выкосив десятка полтора солдат, включая офицера-испанца. После чего все остальные, без всякой бравады и молча, ломанулись в обратную сторону, провожаемые пулями республиканцев из франко-бельгийского батальона.

Сразу после атаки ко мне пришел Креветка, поблагодарил за отличную стрельбу и добавил:

— С меня бутылка вина. Жду вечером в ресторане у реки.

Ночью без всяких договоренностей обе стороны не вели боевые действия. Не знаю, как проводили время наши враги, но у нас в тылу был Мадрид, который, несмотря на войну, жил своей обычной жизнью.