Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

— Только бегом!

— Иду! — послышался из глубины дома недовольный детский голос.

Ренато, ровесник трактирщика, появился минут через двадцать. За это время я узнал историю Ла-Жункера и всех его жителей, включая младенцев, за последние лет триста. Извозчик был полной противоположностью — длинным и худым, зато усы точь в точь. Наверное, поэтому этих двоих и притягивало друг к другу. Повез он меня на телеге, нагруженной мешками с пшеничной мукой для снабжения революционных отрядов, в которую была запряжена верховая лошадь, довольно дорогая.

"— Реквизировали ее у помещика! — похвастался возница и, пока ехали часа четыре, повторил мне всё, что я услышал от трактирщика о жителях его родного городка.

Маньяна переводится, как утро. Имеется в виду завтрашнее. В этом слове вся Испания с ее расслабленным ритмом жизни. Если попросишь аборигена что-нибудь сделать, услышишь именно это слова. Еще раз попросишь — еще раз услышишь. В третий раз тебя сочтут назойливым грубияном. Прийти вовремя на деловую встречу — недоразумение, причем непростительное.

Это касается и расписания поездов. Когда Ренато уведомил меня, что поезд отправляется в полдень, а мы приедем позже, но все равно успеем, я поверил, потому что знал главную черту испанцев — непунктуальность. Мы приехали без двадцати два, а поезд приехал пять и отправился в обратный путь в восемь.

Все вагоны были одного класса и проезд бесплатный. Наверное, уборщикам не из чего было платить, поэтому мусора в проходах и между сиденьями было порой по щиколотку.

Это никого не смущало. Пассажиров было мало, поэтому некоторые забирались с ногами на деревянные сиденья, курили ели, пили, швыряя на пол обертки, шелуху, горящие окурки… Вино пили из порронов. Это стеклянный или глиняный сосуд с двумя горлышками, Через одно, широкое, в него заливают вино, а через другое, сужающееся к концу, пьют, держась за первое и наклоняя так, чтобы струя попадала прямо в рот. Когда я путешествовал в Америку на испанской каравелле, примерно так же пили вино из небольших бурдюков, «выдавливая» струю.

Гигиенично, но требует определенных навыков, чтобы не облиться и не захлебнуться,

Ренато предупредил остальных пассажиров моего вагона, а заодно провожающих и железнодорожников, что я революционер из Бельгии, который приехал помогать их правому делу, поэтому обращались ко мне, как к лучшему другу, норовили угостить. Я сказал, что очень устал, добираясь сюда, скрючился на скамейке, положив под голову рюкзак, и сделал вид, что сплю.