Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

— Говорят люди, много ляхов нанял Изяслав, — утерев пот рукавом богатой шубы, выдавил боярин.

— Знаю. Почти две тыщи рыл, вместе с теми, кто с ним сбежал, обратно идут, — кивнул согласно князь. Заметив, как расширились глаза Микулы. Он, видимо, точными сведениями не владел. Ну, это и понятно — источники информации у них были разные. У Чародея — разведданные, а у него — «люди говорят». Самый «верный», и уж точно самый цитируемый источник во все времена, вечный «ОБС», «одна баба сказала».

— У тебя ж столько воев нету, чтоб такой силище отпор дать! — не удержался он.

— У меня, Микула, много чего другого есть. И с Дедом Речным у меня уговор. Поэтому просто знай: за тот затон ляхи не пройдут. Если успеешь людей своих сохранить — хорошо. Они, кто бы что ни говорил, главное богатство земель наших. Денег всегда можно ещё заработать, быстро это. Людей же новых растить гораздо дольше. Беречь их надо, боярин, — не удержался от напутствия Всеслав."

"— Верно молвишь, княже, всё так.

Благодарю за приглашение и за то, что упредил. Завтра же никого из моих в тех краях не будет, всех в детинце укрою от греха, — кивнул Чудин.

— Добро. Как домой пойдёшь — найди на подворье Глеба, сына моего. Был у него интерес к тебе торговый, что-то с тканями связанное. Послушай, вдруг сговоритесь о чём нужном да полезном?

Потное красное лицо Микулы осветила надежда близкого барыша, и из гридницы он выходил шустро, кланяясь как-то чуть ли не боком — так спешил с Глебкой не разминуться.

Время летело быстро. Хоть и казалось, что тянулось еле-еле. Вроде бы короткие зимние дни пролетали стрелой, но за этот полёт успевалось столько всего, что и не рассказать сразу. И ночами, понятное дело, спать особо тоже не доводилось. Урвать пару-тройку часиков вышло только перед самой встречей с оккупантами, и то после скандала, что взялась устраивать Дарёна: мол, князь ты, или вой простой? Чего сам во всё лезешь-то? На тебе вся земля эта, все люди на ней, так и поберёг бы силы-то перед встречей с супостатами! Всеслав не стал спорить, помня об услышанном от меня, что от настроения будущих матерей зависит здоровье их ещё не родившихся детей.

И мы снова оказались за тем самым привычным столом, что витал над ложем, пока тело княжье отдыхало от дневных и ночных забот и тягот. И опять «прогоняли» по шагам план завтрашнего дня. И вновь не могли найти вдвоём ничего, что стоило бы хоть как-то улучшить.