Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Сбросить

Будучи ровесником Кэмдена, он в свои тридцать пять был еще слишком молод, чтобы умереть.

– Я не был в этом уверен, – пробормотал Питер и снова закашлялся.

– Но мы ведь всегда были друзьями… – заметил Кэмден.

– Да, с детства, – прошептал в ответ Питер. – Хотя сегодня ты пожелаешь, чтобы я побыстрее отправился к дьяволу.

– Нет, никогда, – решительно заявил Кэм.

– Не… зарекайся. – Питер закрыл глаза, и герцогу на мгновение показалось, что друг провалился в сон. Доктор сказал, что конец близок и, скорее всего, наступит грядущей ночью.

Увы, при виде бескровного и заострившегося лица больного сомневаться в таком вердикте не приходилось.

Подумав об этом, Кэм горестно вздохнул. Он никогда не был религиозен, но сейчас стал невольно шептать молитву. Он молил Всевышнего о быстром конце для своего друга.

– Мне нужна твоя помощь, – прохрипел Питер, и его пальцы, сейчас походившие на паучьи лапы, судорожно вцепились в натянутое до подбородка ветхое одеяло.

Если бы Кэм считал, что это хоть как-то поможет Питеру, он тотчас же перевез бы его в лучшую гостиницу города.

Но даже без предупреждения доктора было ясно, что часы друга сочтены. И попытка перевезти его в другое место лишь доставила бы ему лишние страдания.

– Я о Пен… – задыхаясь, добавил Питер.

Кэмден невольно вздрогнул; у него тотчас же возникло ощущение, что он знал, о чем пойдет речь.

– О твоей сестре? – переспросил он осторожно.

– Конечно, о моей проклятой сестре, – в раздражении ответил Питер и в очередной раз закашлялся.

Просунув руку под спину друга, Кэмден поддерживал его во время приступа. Потом тихо сказал:

– Доктор оставил настойку опия.

– Нет-нет, я не хочу спать. – Питер сделал вдох и поморщился; было очевидно, что он ужасно страдал. – Скоро высплюсь вдоволь, – добавил он хриплым шепотом. Немного помолчав, он сообщил: – Пен в беде, и ей нужна помощь. – Питер нащупал руку друга и сжал ее с удивительной для его состояния силой.

Но пальцы были невероятно холодны – словно жизнь уже покинула его тело.

Кэмден насторожился. Он не видел Пен целых девять лет – не видел с того самого дня, когда она отклонила его предложение. Единственное предложение, как оказалось впоследствии. «Что ж, если эта девица в беде, то, очевидно, она этого заслуживает» – промелькнуло в голове у герцога.

– Уверен, что она попадала в переделки и раньше, – сказал он, пожав плечами.