Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

"Но помните: беспомощен не только этот ребенок – беспомощны вы сами. Как только вы поймете собственную беспомощность, принятие последует как тень. Что вы можете сделать? Вы сами беспомощны. Я не говорю, что мы должны быть жестокими, каменными. Чувствуйте, но знайте, что беспомощны. Мир огромен, и человеческие существа беспомощны. Самое большее, мы можем сострадать. Даже если мы что-то сделаем, нельзя быть уверенными, что наше действие поможет – может быть, оно только увеличит страдание.

Таким образом, я не говорю, что вы должны потерять сострадание – потеряйте только свое суждение, что человеческое страдание неправильно.

И оставьте идею, что вы должны что-то делать, чтобы его исправить, потому что, как только входит делающий, теряется свидетель. Сострадание хорошо, но хороша и беспомощность. Плачьте, в слезах нет ничего плохого. Пусть придут слезы, но позвольте им быть, зная[15], что вы сами беспомощны и поэтому плачете. Сама идея, что мы можем что-то изменить, очень эгоистична.

Эго все переворачивает вверх дном. Отбросьте эго, просто наблюдайте.

276

Неизменное

Всегда помните: вы не только кратковременное, но и вечное, не только меняющееся, но и неизменное.

В цветке есть две составляющие: одна, постоянно изменяющаяся, – телесная часть, форма; и другая, скрытая за формой, – бесформенное, которое неизменно. Цветы приходят и уходят, но их красота остается. Иногда она проявляется в форме, иногда снова рассеивается в бесформенное.

Снова будут цветы, и красота утвердит себя. Потом цветы увянут, и красота вернется в непроявленное.

То же самое происходит с человеческими существами, с птицами, с животными – со всем сущим. В нас есть два измерения: дневная часть, в которой мы становимся проявленными, и ночная, в которой мы становимся непроявленными. Но мы вечны, мы всегда были и всегда будем. Существо – за пределами времени и за пределами перемен.

Поначалу просто помните, что это «как будто» так, но позднее вы начнете чувствовать в этом реальность.

277

Перемены

Мы хотим перемен, если в них нет риска, но это невозможно. Само условие – чтобы не было риска – делает перемены невозможными, потому что поставить на карту нужно все!.. Только тогда возможны перемены.

Перемены не могут быть частичными. Они или есть, или их нет – перемены бывают только всецелыми. И выбор только один: быть или не быть. Необходим прыжок, не постепенный процесс.