— Сучья стая! Страшно⁈ Возмездие настигнет каждого! За Айлин! — прорычал я, нанося огненный удар в барную стойку.
Чья-то фигура вскочила, с воплем задергалась в огне. Еще кого-то и еще я пробил предельно жесткой кинетикой. Я не экономил магические силы — огонь мщения плохо уживается с расчетливостью. Снес еще двоих.
— Волоките сюда Лешего! Волоките трусливого Варгу! Иначе сгорите все! — выкрикнул я.
В этот миг раздались выстрелы. О, да! В дело вступили привилегированные «волки». Ведь не у каждого здесь есть пистолет.
Пули больно ударили в грудь и живот. Все-таки мой магический щит пока еще не идеален. Но он бережет меня не уже высококлассного бронежилета. Эти синяки лишь раззадорили меня. В правую руку я активировал «Хаурх Дарос» — в переводе с лемурийского «Хватку Смерти». Этот фокус Морене должен понравится. Моя невидимая рука проникла в грудь первого стрелка. Рывок! Его сердце вылетело из груди и осталось висеть в воздухе, еще вздрагивая, брызгая струями крови, в то время как тело сползло на пол.
Второй стрелок опустил пистолет и замер с жутко открытым ртом. К его ужасу, сердце, висевшее в воздухе в полутора метрах от него, метнулось к нему. Это еще живое сердце я воткнул в его пасть, глубоко до самого горла. Еще толчок — еще глубже! Сдохни, сволочь, от удушья! Третьему стрелку я просто снес голову.
— За Айлин, трусливые псы! — прорычал я, входя во второй зал, тускло освещенный красными лампами и заревом, зачинавшегося за моей спиной пожара.
Здесь нашлось еще двое отважных, двинувшихся на меня: один с ножом, другой размахивая тяжелой стальной цепь.
С ними я не стал церемониться — снес жесткой, ломающей кости кинетикой. Какие-то глупцы слева громоздили баррикаду, переворачивая столы, наваливая табуретки. В их предсмертный миг я дал им понять всю бессмысленность этой затеи: широкий замах и их сооружение разлетелось в щепки. Кому-то пробило живот расколотой ножкой табуретки, и он истошно заорал. На груде разбитой мебели я вырастил «Огненный Лотос».
Двоих или троих «волков», пытавшихся убежать, отправил к Морене кинетикой. И уже там дальше, дойдя до ринга остановился. Кто-то почему-то выключил музыку — жутковатый и трагический тандерклапс в исполнении «Елды» оборвала тишина. От неожиданности тишина казалась еще глубже, чем была на самом деле. Лишь огонь трещал за спиной, пожирая сломанные столы, табуретки и шкаф. Еще доносились стоны и плачь, немногих выживших после моей атаки.
