Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Если она с помощью Седжмура предаст записи дневника огласке, последние надежды титулованного негодяя заполучить высокую государственную должность рухнут.

До встречи с маркизом сердце Нелл было исполнено ненависти и презрения к нему. Но его разговор с матерью заронил в ней сомнения. Лит был нежен и заботлив с родительницей, и это не могло не вызвать симпатии к нему… Однако Нелл тут же одернула себя. Доброта Лита к матери не означала, что он был столь же добр к остальным людям. Любя свою семью, маркиз в душе мог оставаться монстром.

Одно не исключало другого.

Если Нелл забудет эту простую истину, она погибла!

Переступив порог библиотеки, она сделала несколько шагов и остановилась в центре комнаты. Маркиз устроился за письменным столом.

– Перестаньте изображать из себя смиренную овечку, мисс Трим, – рявкнул он. – Слишком поздно! Сегодня ночью вы показали свое истинное лицо."

"Во время разговора с матерью нежный тон его голоса поразил Нелл. Это был глубокий баритон. Теперь же каждое слово маркиза звучало как выстрел.

Впрочем, чему было удивляться? Сейчас он имел дело с простой служанкой. Хозяин дома не испытывал к ней трепетных чувств, хотя Нелл прошлой ночью явственно ощутила, что он проявляет к ней интерес как к женщине. Однако утром он смотрел на нее как на таракана, выбежавшего вдруг из шкафа.

– Да, милорд, – с наигранной кротостью произнесла она.

Скрытый сарказм достиг своей цели. Маркиз зарычал и резким жестом показал на стул, стоявший напротив письменного стола.

– Сядьте!

– Мне не положено сидеть в вашем присутствии, сэр.

– Вам не положено возражать мне, дерзкая девчонка.

Он был прав. Нелл села и, потупившись, принялась разглядывать свои руки, сложенные на коленях. Она изо всех сил старалась не встречаться с пронзительным взглядом его глубоко посаженных глаз.

Сегодня ночью ее изумила его огромная фигура. И теперь Нелл убеждала себя в том, что нервничает в присутствии маркиза из-за непривычных размеров его тела.

Лит был высоким, широкоплечим, мускулистым. Очевидно, несмотря на активную парламентскую деятельность, он находил время для занятий спортом, стремясь поддерживать хорошую физическую форму.

На портрете, висевшем в комнате маркизы, Джеймс выглядел совсем иначе: долговязый худощавый юноша с невинным выражением лица.

Однако от былой кротости не осталось и следа. Робко подняв глаза на маркиза, Нелл еще раз убедилась в этом. Он выжидающе смотрел на нее, сцепив пальцы. Нелл поежилась, моля бога о том, чтобы маркиз не заметил ее тревоги.