Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

И я не глупый – не гони по себе!

Наверно, толстяк когда-то баловался борьбой – судя по фигуре, и, вне всякого сомнения, почитал себя весьма достойным джигитом. Я же, в его представлении, скорее всего выглядел ходячим недоразумением: этакий худющий, плохо прикинутый, патлатый русак, ненароком забравшийся в армянское логово. Разразившись коротким ехидным смешком, толстяк похлопал себя по ляжкам и обратился к аудитории:

– Нет, вы видали, а?! Он сюда пришел и еще чего-то вякает! Он еще рот свой разевает!

– Давай пересядь, – угрюмо посоветовал один из тех, что сидели у входа – здоровый мрачный дядька с короткой прической.

– Или лучше вообще вали отсюда, пока не началось. Тут таких не обслуживают – не заметил, что ли?

– А вот хрен тебе! – огрызнулся я и возмущенно выступил:

– Чем я хуже вас, ап?! Почему вас обслуживают, а меня – нет? Руки-ноги, голова – все как у всех, я вам, бля, не инопланетян какой! Я не понял – вы че, думаете, тут вам филиал Еревана, да?! Вы на российской земле – не хера командовать!!!

Толстяк, успокаивающе махнув на привставшего с места мрачного здоровяка, скрипуче выбрался из кресла и, приблизившись разлапистой походкой, ухватил меня за шиворот, извлекая из-за стола.

– А ну – пшшел! Пшшел отсюда, скотина! – злобно пробормотал он, разворачивая меня лицом ко входу. – Давай, давай – пока тебе тут сраку не порвали!

– Ооааа!!! – заорал я, цепляясь за стол и дергаясь как паралитик. – Русских бьют!! «Носороги» беспредельничают! Геноцид, бляааа!!!

– Да никто тебя не бьет, чмо ходячее! – нервно вскрикнул толстяк.

– Руки об тебя марать западло! – И, отступив на шаг, смачно пнул меня по заднице.

Получив пинок, я по инерции проскочил пару метров вперед, под смех почтенной публики, затем ретировался на исходное положение и внезапно резко лягнул толстяка ногой в пах. Бывший борец пронзительно взвизгнул, сложился пополам и плавно осел на пол, скорчив предсмертную гримасу.

– Ну вот! Вы все видали – он первый начал! – смиренно заявил я, отступая к массивному из резной древесины торшеру, и сокрушенно покачал головой:

– Ну и порядки тут у вас! Человек похавать пришел – а его поджопниками угощают! Моим корешам это не понравилось бы!

О! Пошло движение! Мрачный здоровяк и его сосед – тоже неслабый дядечка – синхронно вскочили, опрокидывая легкие кресла, и стремительно направились ко мне, лавируя меж столов.

Горбоносый парниша вышел из-за стойки бара и в нерешительности застыл на проходе, слегка разинув рот.