Убийство церемониймейстера читать онлайн

Вот же дикое место! Не зря «люди мешка и веревки»[44] его обожают. Жуть! Ни одного фонаря. То и дело попадаются пьяные, возле кабака разгул, жарит гармоника и лежат вповалку люди. Кто-то тянет «Собачка верная, зверек, заплачет у ворот…», кто-то назло ему выкрикивает «Ланцов бежать собрался…». Сыщик старался быстрее проскочить, но его уже заметили, и трое оборванцев потянулись следом. Ребята на бойнях крепкие, к дракам привычные – не хватало еще получить от них по морде! Лыков поднажал, местные не отставали. Он хотел было задать стрекача, но невовремя вспомнил, как драпал по Газовой.

– Чего надо?

Ребята замялись, но самый рослый дерзко спросил:

– А ты кто такой?

Удар – и парень кубарем покатился по земле.

– Еще вопросы есть?

– Да мы так… покурить спросить…

– Брысь!

Отделавшись от шпанки, Лыков пошел искать пролетку. Возле нее тоже что-то происходило. Четверо обступили экипаж со всех сторон. Слышался спокойный, рассудительный голос Решетова:

– …Не твое дело, дурак, кого я здесь дожидаюсь.

– Ён еще и хамит! – возмутился абориген. – А…

Тут сзади подоспел Лыков и от души приложил ему кулаком по загривку. Остальные разбежались, лишь одного Антон сумел ожечь кнутом.

Пролетка выехала на Калужскую. Рогожец невозмутимо поинтересовался:

– Ну, вызнал что хотел?

– Да. Все как я и думал. Спасибо вам, ребята!

– Обращайся…

Они миновали ограду Нескучного сада, разошлись с полицейским отрядом возле Арестного дома.

– У нас заночуешь или как? – спросил Решетов, когда они по Зацепскому валу въехали на Краснохолмский мост.

– Нет, мне пора на службу. Доставь меня, пожалуйста, до вокзала.

– А вещи?

– Вещи уже там.

Антон легонько тронул кобылу вожжами:

– Н-но, веселая!"

"На Каланчевской площади они простились. Решетов укатил, как всегда невозмутимый, а Лыков отправился выправлять билет на ближайший поезд.

Лыков решил не показываться ни на службе, ни дома. Ему нужно было подумать. Прямо с вокзала сыщик поехал на Тверскую. Послал коридорного в трактир за обедом, принял ванну и, сытый и чистый, сел за письменный стол.