Томление читать онлайн

Нет, ты только посмотри, этот цветок все еще здесь? Я становлюсь сентиментальной!

Она перевела разговор на другую тему, чтобы заглушить в себе боль. И затем попросила разрешения удалиться в свою комнату, чтобы отдохнуть после долгой поездки."

"Александр Паладин… Пока Сесилия распаковывала свои вещи, в мыслях она унеслась назад, в Данию. Она не могла отрицать, что увлеклась им. Большую часть времени она находилась во дворце Фредриксборг, к северу от Копенгагена, ибо там же были и королевские дети. Иногда дворец этот посещал граф, однако не часто.

Время от времени они виделись при дворе в Копенгагене. Но всегда это были случайные встречи. Завидев друг друга, они останавливались поговорить, и всегда в таких случаях инициатором был граф, а не Сесилия.

И хотя сам он говорил, что «хочет позаботиться о норвежской девушке, которая столь беззащитна перед дворцовыми интригами», он тем не менее всегда держался на расстоянии. Правда, подчас он искал ее общества и просил даже быть его дамой на том или ином празднике при дворе — концерте или театральном представлении, — которые устраивал король.

Она с удовольствием соглашалась на его предложения: ей нравилось бывать в его обществе. Но она не могла не заметить при этом его затравленного взгляда и тайной реакции окружающих на то, что они появлялись вместе.

Он никогда ни единым словом не обмолвился о том, что она могла бы нравиться ему. Он никогда не прикасался к ней, — только в том случае, если рядом был кто-то из посторонних. Тогда он позволял себе почему-то положить руку ей на плечо или шепнуть что-нибудь самое обычное ей на ухо.

Улыбаясь при этом, словно они были влюбленными.

Но потом он неизменно останавливался у двери, провожая ее, и целовал на прощание руку, благодаря за приятное общество.

Да, им было легко общаться друг с другом. Но Сесилия прибывала в смущении и никак не могла понять его поведения.

Каждый раз, когда она думала о нем, щеки ее вспыхивали.

Сесилия заметила, что она перестала заниматься своими вещами.

Вместо этого она присела на край постели, словно ноги перестали слушаться ее. То ли она устала с дороги, то ли мысли о Паладине стали ей невыносимы, и она закрыла лицо руками.

Случилось так, что она должна была сопровождать детей из Фредриксборга в монастырь Далма, где их воспитанием должна заняться бабушка Эллен Марсвин, дальняя родственница дедушки Сесилии, Йеппе Марсвина. Никто бы не подумал, что Эллен состояла в родстве с этим бездельником.