Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

В карманах и на счету банковской карты у меня все так же пусто.

– Значит, сам закажу, – кивает Евсей и действительно диктует официанту заказ, даже не заглядывая в меню. Сразу видно – завсегдатай.

Поджимаю губы. Наши миры столь далеки друг от друга, что я поражаюсь, как же нам удалось соприкоснуться. Вопреки логике, всем вероятностям и законам мироздания. Да даже названия блюд, которые произносит Зарецкий, звучат как набор несочетаемых и незнакомых мне слов.

Вот, например, морской еж с мандаринами и авокадо – это вообще съедобно? По-моему, больше походит на название рисунка пятилетки.

Только они способны нафантазировать подобное и то исключительно ради яркости. Или тыквенный капучино – да у какого нормального человека подобное может пробудить аппетит? Единственное, что не вызывает вопросов – это вода без газа. Комнатной температуры. Сноб!

«Спокойно, Даша» – убеждаю себя мысленно. – «Может он все эти сомнительные деликатесы заказывает для Алиночки с голосом операторши секса по телефону, а не для того, чтобы впечатлить глупую тебя.

Ты тут так – чемодан с баблом, но без ручки. Не выкинешь, но и поменять в ближайшее время невозможно».

Пока официант любовно и шустро сервирует стол, сижу, поджав губы. Мне тут не нравится, чувствую себя чужой и не соответствующей пафосному месту. Да и неминуемая встреча с любовницей Зарецкого настроения не добавляет.

– Попробуй гребешки, – двигает ко мне тарелку Евсей. – Специально для тебя заказал. Они их привозят напрямую с Камчатки и не замораживают.

Румяные небольшие кругляшки действительно выглядят аппетитно. Я вдруг вспоминаю, что последний раз ела во время завтрака, и тяжело сглатываю слюну. Сомнения, раздирающие меня на две пока еще равных части, не ускользают от внимания бизнесмена. Он делает нарочито строгое лицо и говорит:

– Ешь! А не то своими руками кормить тебя буду.

Не то чтобы угроза действует всерьез, скорее моя воля слабеет под натиском голода и головокружительных ароматов.

И я сдаюсь. Накалываю мякоть с отчетливыми следами гриля на вилку и осторожно кладу в рот. И тут же прикрываю глаза от наслаждения. Мясо упругое, приятно жуется, а вкус яркий, морской, чем-то слегка напоминает креветку, но в сотню, тысячу раз лучше!

– М-м-м, вкусно, – мычу Зарецкому, неожиданно испытывая благодарность, и даже не сержусь больше на то, что придется торчать в этом закрытом кабинете третьей лишней, когда изволит явиться эта Алина.