Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

Перспектива стен неуловимо искажалась, заставляя пространство казаться то больше, то меньше. Свет от хрустальных люстр был слишком мягким, цвета — слишком насыщенными. Все это было рассчитано на то, чтобы вызвать у посетителей легкую дезориентацию, трепет и подавить их волю, сделав более сговорчивыми за игорным столом.

«Обнаружено семнадцать низкоуровневых пси-ловушек, Ваше Темнейшество, — немедленно доложил в моей голове дух-ИИ. — Рассчитаны на внушение эйфории и снижение критического мышления. Примитивно, но против местных, видимо, эффективно».

"Я чувствовал, как эти слабые ментальные щупы пытаются коснуться моего разума. Это было все равно что пытаться пощекотать гранитную скалу пуховым перышком. Я просто проигнорировал эти детские шалости и прошел в главный зал.

Воздух был пропитан запахом дорогих духов, алкоголя и отчаяния. Вокруг столов толпились мужчины и женщины в дорогих нарядах, их лица были масками азарта. Я прошел мимо них, направляясь к столам с самыми высокими ставками. Моя цель на сегодня — не просто выиграть, а привлечь внимание хозяина этого цирка.

Пора начинать представление.

Я выбрал самый оживленный стол. Играли в местный аналог покера. Моими оппонентами оказались трое: напыщенный юнец с лицом, которое так и просило, чтобы его ударили, холодная дама бальзаковского возраста, увешанная бриллиантами, и хмурый, похожий на бульдога промышленник. Все они считали себя хищниками. Какая прелесть.

Первые несколько раздач я играл сдержанно, намеренно позволяя себе немного проиграть.

Это было необходимо. Во-первых, чтобы усыпить бдительность этих самодовольных индюков. Во-вторых, чтобы изучить их. Я не просто смотрел на их манеру игры — она была примитивной и предсказуемой, я также чувствовал их эмоции. И вкупе с этим, мне даже мысли их не надо было читать, чтобы понимать, о чем они думают.

Это было все равно что рассматривать детскую книжку с большими и очень глупыми картинками.

«У него сильная карта, надо сбросить», — паниковал юнец, едва на его руках оказывалась пара ниже валета.

«Этот выскочка Воронов… нужно поставить его на место, разорить, втоптать в грязь», — с холодной злобой думала дама в бриллиантах, чье тщеславие, очевидно, было задето моим присутствием.

«Еще одна рука, и я точно отыграюсь», — именно об этом думал некий промышленник, загоняя себя все глубже в долговую яму.

Их разумы были все равно что открытыми книгами, полными самых банальных человеческих эмоций: жадности, страха, тщеславия и глупой надежды.