Она подозвала карету и, усевшись, назвала кучеру адрес. Вообще-то приличным женщинам не полагалось ездить в наемных экипажах в одиночестве, но под густой вдовьей вуалью она могла оставаться неузнанной. Ни один человек, знакомый с ней в прошлой жизни, еще когда она была женой Элвина Гастингса, не узнает ее в этом черном траурном наряде.
Карета ехала вперед, Виктория сидела неподвижно, стиснув руки и борясь с новым приступом ярости. Как смела Луиза Брайс принять ее за уличную шлюху?
Глава 24
В три часа ночи Энтони сидел в наемном экипаже и ждал.
Экипаж стоял в конце узкой малолюдной (а по ночному времени так и вовсе безлюдной) улочки, укрытый в черной тени деревьев. Энтони наблюдал за входом в клуб, ожидая появления Элвина Гастингса. По его расчетам, слухи о смерти Терлоу уже должны были распространиться в клубе, и ему очень хотелось посмотреть, как именно Гастингс отреагирует на известие о гибели одного из своих подручных.
Столбридж внимательно следил за дверьми интересующего его заведения, но мысли его в это время были заняты Луизой.
Подумать только, она ожидала неземных наслаждений! Он винил в случившемся себя, хотя, конечно, Луиза сама ввела его в заблуждение отлично сыгранной ролью вдовы. Впрочем, зачем переваливать свою ответственность на нее? Если бы он не потерял над собой контроль, то понял бы, что целует неискушенную женщину. Но в том-то и проблема, что его самоконтроль рушился при одном приближении миссис Брайс, а уж после поцелуев в саду Лоррингтонов Энтони и вовсе потерял голову.
Обнимая Луизу, он говорил себе, что делает это ради соблюдения конспирации: приближающиеся гости должны принять их за влюбленную парочку. Но правда, вся правда состоит в том, что он желал эту женщину. С первой же встречи она произвела на него неожиданное и волнующее впечатление. А уж когда Луиза ответила на поцелуй, он и вовсе позабыл об осторожности. Осознание того, что она так же жаждет его, что их влечение обоюдно, привело Энтони в состояние, близкое к эйфории.
И после этого он не мог думать ни о чем другом, кроме нее, кроме того, чтобы немедленно найти укромное место, где можно было бы удовлетворить их обоюдную страсть."
"Теперь Столбридж готов признать, что тот деревянный верстак был далеко не самым удобным и не очень романтичным ложем для первого соития. Даже искушенная светская женщина имела бы все основания жаловаться на подобное обращение.
