Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

На мужчине были черные бриджи и сюртук. Из голенищ высоких сапог торчали рукояти кинжалов, а на поясе висел небольшой арбалет. Ярким пятном на фоне черной одежды выделялись алые перчатки на руках мужчины. Взгляд так и приковывался к ним."

"Мне не надо было спрашивать, что они означают, я и так это знала. Память о них была записана где-то на подкорке моего нового тела. Перчатки — защита от прикосновений к ведьмам. Но еще они — символ. Руки охотника в крови ведьм, и он всегда готов убить еще одну — вот, что значит их цвет.

Лишь увидев охотника, я в полной мере осознала, в какую серьезную передрягу угодила. До этого все казалось ненастоящим, игрой или дурацким сном. Не покидало ощущение, что вот-вот очнусь.

Охотник это изменил. Он поставил точку в моих сомнениях, перечеркнул веру и растоптал надежды. Я не дома, а в чужом враждебном мире. Понятная спокойная жизнь осталась позади. Отныне придется сражаться за каждый вздох. Мужчина со взглядом убийцы — вот моя новая реальность.

Ходячее оружие, заточенное на уничтожение таких, как я, двигалось прямо на меня.

Его шаги отдавались болью в моем теле. Охотник поставил ногу, а мне под кожу словно вогнали ржавый гвоздь. И чем ближе он был, тем сильнее я страдала.

В тот момент, когда мужчина пересек порог замка, боль стала невыносимой. Она заслонила собой весь мир. Ничего не осталось, кроме нее. Тогда свет померк, и я с облегчением рухнула в темноту.

Глава 8

Я очнулась на диване в гостиной. Первое, что услышала — потрескивание дров в камине. Затем голоса.

Один принадлежал отцу, второй был мне незнаком.

Охотник! Вспомнила, и тело тут же отозвалось адской болью. Я бы предпочла снова отключиться, но желанное забытье не приходило.

Я решила не торопиться с возвращением. Лучше полежу тихонько, послушаю, что говорят.

— Я рад приветствовать тебя в своем доме, Хастад, — произнес хозяин острова.

В ответ раздался смешок. Явная ложь показалась охотнику забавной. Он отлично понимал, что никто ему здесь не рад.

— Прошу простить мою старшую дочь, — продолжил, между тем, отец.

— Она перенервничала перед встречей с женихом.

И снова ложь. Все в этой комнате осознавали, что причина моего обморока в самом женихе. Я просто физически не могу находиться с ним рядом. Должно быть, метки ни раз спасали ведьм, предупреждая их о близкой угрозе. Но в моем случае метка превратилась в пытку.

Охотник прекрасно знал, как я страдаю, и даже не предложил перейти в другую комнату. Нет, он стоял в шаге от дивана, где я лежала.