Шрифт

Размер шрифта

Межстрочный интервал

↓

↑

— Сейчас вернусь, — и выскочила в коридор вагона, оставив пана Лощинского в полном недоумении.

Соня выбежала на привокзальную площадь, увидела бричку, бросилась к ней. Легко вскочила на подножку, крикнула извозчику:

— Гони!

— Куда, пани?

— Пока прямо, потом скажу!

Мужик ударил по лошадям, и бричка резво понеслась в сторону узких улочек города.

Тем временем пан Лощинский стоял возле вагона, тревожно высматривая исчезнувшую девушку. Прозвенел вокзальный колокол, состав тронулся. Барон еще растерянно посмотрел по сторонам и на ходу вскочил в вагон.

* * *Фаэтон несся по улицам Пшибичек, распугивая прохожих, разгоняя кур и гусей. Наконец повозка выскочила на окраину, и извозчик остановил лошадей.

— Все, дальше некуда. Приехали.

— Варшава далеко отсюда?

— Двадцать верст.

— Гони.

— А денег хватит?

Соня полезла в карман кофты, достала несколько купюр, протянула ему:

— Хватит?

— Через час будем в Варшаве! — радостно рассмеялся извозчик и ударил по лошадям.

От ветра и тряски проснулась Ривочка, заплакала.

Соня стала укутывать ее, прижимать к себе, но ребенку, видно, было холодно, он плакал все громче. Соня стянула с себя кофту, накрыла девочку, и та наконец затихла. Бричка, покачиваясь, ехала по неровной дороге, извозчик тихонько напевал что-то себе под нос. Соня полезла в корзинку, нащупала плотный пакет с деньгами и довольно усмехнулась.

* * *Больница была лучшей в Варшаве: с мраморным полом, дорогими светильниками на белых стенах и даже собственным ботаническим садом.

Палата, которую заняла Соня, была самой дорогой в детском отделении.

Ривочка лежала в кроватке и натужно кашляла, задыхаясь. Рядом с ней стояли немолодой доктор и Соня. Доктор печально качал головой, иногда бросал укоризненный взгляд на мать.

— Плохо, совсем плохо.

— Сделайте что-нибудь. Я хорошо заплачу. — В глазах Сони стояли слезы.

— Здесь деньги не помогут, — усмехнулся доктор, — у ребенка двухстороннее воспаление легких.

— Откуда это взялось?

— Вам виднее, пани. Где-нибудь застудили.

Соня стала тихонько плакать.

Подсела на стул к кроватке дочери, погладила ее по горячей голове. Доктор залюбовался ее длинными тонкими пальцами, подошел поближе:

— У вас очень красивые руки.

— Да, — сквозь слезы согласилась она и опять усмехнулась. — Красивые… Соня Золотые Ручки. — Подняла на доктора глаза. — Сделайте что-нибудь. Прошу вас, пан доктор.

— Вы иудейка?

— Да.

— Здесь неподалеку есть синагога, пойдите помолитесь. Особенно если грешны.

— Грешна, — шепотом ответила девушка.